ИЗОБРАЗИТЕЛЬНОЕ ИСКУССТВО В НАШЕЙ ЖИЗНИ

ГАМАЛ БОКОНБАЕВ. ОБЗОР КОЛЛЕКЦИИ ГМИИ ИМ. Г. АЙТИЕВА. ЧАСТЬ 4 СУЙМЕНКУЛ ЧОКМОРОВ. ПРОДОЛЖЕНИЕ

С коллекцией Музея и творчеством художника и актера Суйменкула Чокморова нас ПРОДОЛЖАЕТ ЗНАКОМИТЬ искусствовед Гамал Боконбаев. Государственный Музей изобразительных искусств владеет довольно значительным собранием работ Суйменкула Чокморова, поэтому в нашем обзоре ему посвящено несколько частей. Не все работы постоянно представлены в залах музея, многие из предлагаемых вашему вниманию картины хранятся в запасниках и ждут своего часа, когда будет организована очередная ретроспектива творчества художника.


Моника Витти. Холст, масло, 56х45, 1978.

Художник часто писал портреты зарубежных деятелей культуры. Есть в его коллекции портрет известной итальянской киноактрисы Моники Витти. В 60-е это икона экзистенциализма* в знаменитой «трилогии отчуждения» Микеланджело Антониони** – «Приключение», «Ночь», «Затмение». Ярость и бесплодие, красота и горечь, благополучие и потеря смысла жизни. Это было модно в первой половине 60-х: страдать непонятно из-за чего. И чем непонятнее – тем гениальнее. Мы понимали – это не мещанский кинематограф. И не понимали – а что мешает этим людям просто нормально жить? Все у них есть: деньги, талант, красота. А они, видите ли, страдают от всеобщего отчуждения и совершают бессмысленные поступки. Да и не поступки, а так, взбалмошность на публику…. Но на портрете ничего этого нет. Нет сложности, слишком простая блондинка. Слишком быстрый этюд с натуры. Слишком пышная прическа и бледное лицо, прозрачная кожа, зеленые ресницы, глаза, голубая водолазка. Будто в свете неоновых ламп повстречалась нашему советскому художнику эмансипированная женщина с Запада, свободная в проявлении своей сексуальности. Так ее увидел наш советский художник и честно изобразил то, что увидел. В СССР все было по-другому…. Женщина в СССР тоже была эмансипирована, да и прав у нее было побольше, чем у женщин на Западе. Но в СССР все было по-другому….

Сверху надпись: MONIKA B(V)ITTI ИТАЛI(И)A VI МКФ г. МОСКВА. Есть неразборчивые буквы, латиница чередуются с кириллицей. Но понятно, что в 1969 году в Москву на VI Московский кинофестиваль приезжала Моника Витти, сохранилось интервью актрисы Алексею Кеплеру в телепередаче «Кинопанорама». Возможно тогда и был сделан этот портрет. Атрибутивная дата, скорее всего, дата покупки работы музеем.

*Экзистенциализм(от лат. existentia — существование), — направление в философии XIXXX века, а также в литературе, акцентирующее своё внимание на уникальности бытия человека.

**Микеланджело Антониони (1912-2007) – знаменитый итальянский кинорежиссер


Портрет Базарова. Картон, темпера, 70,5х48,5, 1975.

Геннадий Базаров (1942), режиссёр, сценарист, Народный артист Кыргызской Республики (1991). Ко моменту написания портрета – автор знаменитых фильмов: «Материнское поле» (1967), «Засада» (1969), «Улица» (1972). До 1975 года Суйменкул Чокморов не снимался в фильмах Геннадия Базарова.

Усатый молодой человек в черном свитере с сигаретой в руке смотрит прямо на зрителей. Во взгляде вопрос и вызов. Он уверен в своем призвании, в своем праве заниматься самыми актуальными проблемами современности. Раздумья посещают его в кабинете за письменным столом. Портрет сделан на фоне стены и окна. Письменного стола не видно. Зрители отмечают неестественно большую руку. Возможно, главное тут именно рука с дымящейся сигаретой, которая вместе с взглядом, символизируют решимость дать ответы на самые актуальные вопросы современности. Такие перед ними стоят задачи – не меньше… Но, скорее всего, это предварительный этюд к большому замыслу и сделан он без уточнения соотношения больших масс. Главное – настроение! Задорное, светлое, оптимистичное. В 1986 году, через десять лет, художник напишет картину «Кинематографисты Киргизии». Там Геннадий Базаров стоит в такой же позе, без сигареты, в бирюзовом джемпере, в темном пространстве павильона. Смотрит жестче и озабочен производственными вопросами. А пока, перед нами симпатичный тридцатитрехлетний молодой человек, талантливый артист, с открытым взглядом и чистыми помыслами. В будущем Суйменкул снимется в фильмах Геннадия, таких как: «Зеница ока» (1976), «Каныбек» (1978), «Первый» (1984).


Осенний портрет. Картон, масло, 79,8х60, 1977.

Стильная работа, где совершено отсутствуют узоры. Здесь у мастера узорами становится сама живопись. Лаконичная композиция, точный рисунок и цвета приведены к единому знаменателю. Необходимый синий. Осеннюю охру усиливают не оттенки красного, зеленого, коричневого, а именно этот контраст синего. Обычная женщина, заурядная внешность. Незаметная в жизни, не обратишь внимания, но художник решил, что это портрет осени! Брутальная богиня урожая в Советской Киргизии? Но от античности* уже далеко. Это было модно: делать героем простого человека в простой одежде с региональной спецификой. Рабочего и крестьянку с большими руками и смуглой кожей. В 70-е модно делать героями произведений искусства рядовых советских граждан. Пафос строителей коммунизма угасал.

А что же внутри? Чем же все-таки привлекла художника эта натура? Портрет, несомненно, написан с натуры: не придумаешь эту позу, лицо, настороженный взгляд. Почему именно осенний портрет? Осенний портрет – это когда убрали урожай и можно отдохнуть, и работница превращается в прекрасную даму** с загадочным взглядом и увядающей веткой барбариса в руках.

*Античность — древность, старина. Чаще употребляется в том же значении «древность», но специально в приложении к Др. Греции и Др. Риму. Часто понимается как синоним классического, непревзойденного образца и тесно связывается с основным направлением гуманизма. 

** Прекрасная Дама – образ в литературе европейского Средневековья, объект любви средневекового рыцаря, образ, который рыцарь создавал в своем воображении, идеал совершенства как духовного, так и телесного. Ключевым моментом было служение рыцаря Даме, которая могла поначалу демонстрировать холодность, но была “благородна” и способна на любовь к простому. Прекрасная Дама – это женщина, как объект поклонения. Образ породил целую традицию в мировой культуре


Портрет ветерана труда. Холст, масло, 78х64, 1985.

Ветеран труда сидит, сложив натруженные руки на коленях. Она на заслуженном отдыхе. Горизонтальные линии обозначают мягкое сиденье, вертикальные – ровный настенный ковер. Сочиненные вертикали доминируют, это сложные сочетания красных, желтых, черных и белых полос. В центре композиции узоры платья и платка. Цветы рисуют объем, следуют за движением фигуры. Живописные неровности оживляют графику фона. Главное здесь – лицо и руки. По логике они должны были стать духовным центром портрета. Но этого не происходит. Доминируют узоры. А человек – лишь дополнение к игре контрастов. Будто ветеран – это только платье и платок. Это уже не соцреализм – это советский модернизм. Художник не удовлетворен шаблонными темами и ищет другие подходы и другие трактовки. И название для него – это только словосочетание. Ветеран труда – мы не знаем, кто она. И ни одной подсказки от автора. Автор считает по-другому: кем бы ни был человек, он не может оторваться от своих … узоров. Узоры – это традиции и привычки, корни и повседневность, вечное и преходящее. Советская действительность и нечто, стоящее за нею. Это наши коды. Не разгаданные, не понятые.

Эта работа показывает, что мастер, начиная с 70-х, все время работал одновременно в двух направлениях, попеременно меняя подходы в зависимости от состояния души и творческих задач.


Портрет Г. СУЛАЙМАНОВОЙ. Холст, масло, 79,5х60, 1977.

Скорее всего, это портрет Героя Социалистического Труда Кульсары Сулаймановой. В 1956 году в возрасте 26 лет она стала звеньевой бригады. Ее звено стало лучшим в районе. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 31 декабря 1965 года за успехи, достигнутые в повышении урожайности, увеличении производства и заготовок сахарной свеклы, Кульсара Сулайманова была удостоена звания Героя Социалистического Труда с вручением ордена Ленина и золотой медали «Серп и Молот». В 1976 году Кульсара Сулайманова была избрана депутатом Верховного Совета СССР. Кульсара Сулайманова – мать-героиня, у нее 12 детей. На портрете художник дает свою трактовку понятию «герой из народа». Мы не видим орденов и медалей, нет мещанских красивостей. Спокойный и уверенный в себе человек, такая, какая есть. Без украшений и приукрашиваний. Бежевый костюм советского мешковатого дизайна. Большие нелепые пуговицы. Выпирает треугольник ослепительно белой рубашки в крапинку. Революционная алая косынка превратилась в бесформенный платок. Фигура заполнила все пространство, даже руки выходят за края. Фон – зеленое свекловичное поле. Детально проработано лицо, все остальное написано обобщенно. Это не суровый стиль брутальной формы. Здесь откровенность некрасива. А это уже модернизм… В Кыргызстане редко писали парадные портреты, а если и писали, то делали это как-то неправильно. Есть расхожая фраза о том, что соцреализм есть восхваление начальства в доступной начальству форме. А в данном случае это не так. Конечно, такую «слишком правдивую» работу позволили сделать народному артисту, лауреату премии Ленинского комсомола, любимцу публики международного масштаба. Я считаю, что «советский модернизм» создали успешные люди, мажоры* в существующей партийной, административно-хозяйственной системе.

*в постсоветском сленге “мажорами” называют избалованных с детства, ни в чем не знавших отказа детей обеспеченных родителей.


Портрет сестры художника. Холст, масло, 64х74, 1985.

В 80-е годы мастер возвращается к реалистичной трактовке натуры, но композиционные решения остаются острыми, неожиданными и осмысленными.

Скорее всего, на потрете изображена старшая сестра художника БАГДАТ, 1928 года рождения. У художника была еще и младшая сестра – НАСИКАТ, 1942 года рождения. К моменту создания работы БАГДАТ исполнилось 57 лет. По современным понятиям еще не старая, но жизнь, полная испытаний, нелегкий крестьянский труд, преждевременно состарили ее. И художник изображает все, как есть. Детально выписаны большие натруженные руки, набухшие вены, загорелое лицо, глубокие морщины. Жизнь была полна забот и труда. Впрочем, … как и жизнь самого художника. Сидит устало, облокотилась на подлокотник (кресла или дивана – непонятно). Простое лицо, полное внутреннего достоинства. И грустные глаза – есть, о чем вспомнить, не светлом, не радостном. Достоинство и грусть, черное платье и белый платок, серо-голубой жилет и темно-зеленый занавес. Элементы композиции уравновешивают друг друга и создают настроение умиротворения, успокоения. А вот с чем соотносятся лицо и руки? Не с подлокотником… Это было бы слишком просто. Отвернут ворот платья и отодвинута драпировка, а за ней – зелень! И, в контраст натурализму портрета, она сделана импрессионистки! И мы осязаем, ощущаем, вдыхаем ясный солнечный день на дворе, весна в разгаре! Жизнь продолжается!


<= ЧАСТЬ 3                                                                            ЧАСТЬ 5 =>


Автор
Гамал Боконбаев

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *