1916: СТАТЬИ И КНИГИ

ПРИСТАВ В.В.ДОМБРОВСКИЙ О ПРЕСЛОВУТОМ ЗЕМЕЛЬНОМ ВОПРОСЕ В ТУРКЕСТАНЕ В ОФИЦИАЛЬНОЙ ГАЗЕТЕ ФЕРГАНСКОЙ ВОЕННОЙ АДМИНИСТРАЦИИ ЗА 5 ЛЕТ ДО ДРАМАТИЧЕСКИХ СОБЫТИЙ.

Вот уже 100 лет, когда речь заходит о драматических событиях в Туркестане в 1916 году, историки, политики и журналисты первым делом упоминают «земельный вопрос», как главную причину конфликта, зревшего в течение многих лет и прорвавшегося после «Указа о реквизиции» от 25 июня (8 июля по новому стилю). А в чем заключался этот вопрос? Ниже  — взгляд участкового пристава, изложенный в публикации официального печатного органа военной администрации одной из областей Туркестана.


газета «Ферганские областные ведомости» № 60 от 19 марта 1911 года

О РУССКИХ ПОСЕЛКАХ в Узгентском районе Андижанского уезда *)

*) Настоящая статья представляет извлечение из описания участка, составленного исп.о. участкового пристава В.В.Домбровским, который имел возможность ближе ознакомиться с жизнью русских переселенцев в силу самих условий своей службы, поэтому наблюдения его по этому поводу являются особенно ценными

2011-fov-60-fotoРусские поселки в Узгентском участке образовались следующим образом:

Некоторые предприимчивые крестьяне из села Покровского Ошского уезда, видя, что семьи у них растут, и отведенные им земельные наделы могут оказаться недостаточными, решили поискать хороших мест за рекой Кара Кульджей в Узгентском участке, который большинству покровцев был немного знаком, т.к. ближайшим базарным, пунктом к ним было сел. Узген, отстоящее от с. Покровского в 10 верстах.

Увидев, что в Узгенской и Яссынской волостях много хороших, совершенно пустующих, земель, часть которых местные киргизы, не предвидя будущего, охотно соглашались сдать в аренду, и, по­нимая, что земли эти купить нельзя, т. к. они составляют государственную собственность, смышленые предприниматели решили купить по клочку в 2 — 6 десятин поливной земли, построить на части этих земель себе усадьбы, и остальную оставшуюся поливную землю разделить на участки, выписать к себе из Европ. России по 2 ‑ 3 родственные семьи, запродать им, уже конечно дороже, поливные участки под усадьбы, а земли под посевы арендовать за ничтожную плату у киргиз.

Сперва все так и вышло. Киргизы молчали. Но не прошло и года, как к вновь прибывшим по весточкам их на далекую родину, в свою очередь начали прибывать новые родственные семьи, которые тоже покупали местo под усадьбу и запахивали земли у киргиз.

С течением времени весть о новых землях успела разойтись по губерниям России, и в 1904 г. новых поселенцев набралось настолько много, что киргизы уже неохотно сдавали им земли в аренду и начали жаловаться.

С того года уже не все прибывающие крестьяне приобретали земли под усадьбы, а некоторые прямо садились на казенную землю, строились и запахивали себе под посевы, насколько хватало сил.

Больше всего прибыло поселенцев в 1905, 1906 и 1907 годах. Между киргизами и поселенцами начались ссоры, драки и даже были случаи убийств. Потребовалось принять меры к воспрещению дальнейшего заселения и к устройству осевших крестьян.

В целях устройства крестьян была образована особая комиссия, которая, прибыв на место в сентябре месяце 1908 года, обследовала образовавшиеся поселения и признала возможным поселить основавшихся там уже хозяйством крестьян.

Вышеописанным способом образовались русские самовольные поселки в Узгентском участке, всего в пяти местах, а именно: а в Узгентской волости, в местности Мирзака в 1901 году и в местности Таш-Башат (Кандава) в 1901 году, в Яссынской волости в местностях Зергер и Кара-Дихкан в 1901 году и в местности Джилянды в 1902 году.

Bсе эти поселки и носят названия по этим местностям. Упоминаемая выше комиссия нашла возможным отвести следующие площади земли:

для пос. Мирзаки —            2200 дес.

» — »        Таш Базат —           510     «

» — » —     Кара-Дехкан —      1620   «

» — » —     Джилянды —          1640   «

» — » —     Зергер —                 930     «

С этого времени приток поселенцев почти прекратился, так как и сами предназначенные к поселению крестьяне стали в препятствовать в этом вновь прибывающим. Но всё-таки понемногу новые семьи прибывают, покупают себе места под усадьбы, но землю под посевы уже не захватывают а арендуют и притом за хорошие деньги.

Вообще замечено, что тактика русских крестьян по отношению к киргизам переменилась.

Теперь русский переселенец не насильно берет землю у киргиза, а бьет его рублем, дает в нужде пшеницу и получает за это, уже мирно, право на обработку земли.

Присматриваясь за все прошедшие годы к истории заселения русскими крестьянами Узгентского участка, невольно находишь в этом заселении что-то стихийное…

Упорно, шаг за шагом, постепенно, но все двигаясь вперед, русские крестьяне, упорным трудом, сметливостью и быстрым приспособлением к местным условиям отодвигают киргиза все дальше и дальше в горы. И кажется, что не далеко то время, когда совершенно мирным путем, вследствие большей приспособленности к ведению сельского хозяйства, большой продуктивности труда — все лучшие земли окажутся фактически в руках русских крестьян.

Все перечисленные поселки еще совершенно не устроены.

Улиц в поселках почти нет, усадебные места очень малы, постройки расположены страшно скученно,  усадьбы не огорожены, древесных насаждений очень немного.

Школ  имеется только две: учительский персонал их содержит­ся на средства министерства народного про­свещения, а помещения для школ и учительниц, отопление, освещение и наем сторожа лежат на попечении переселенцев.

Одна школа находится в поселке Мирзака, а другая—в поселке Кара Дихкан.

Здания для школ и помещения для учительниц не соответствуют своему назначению, ибо находятся в простых и тесных избах.

Церквей в поселках нет, но есть легкого типа молитвенные дома, построенные (еще не окончательно) старанием и средствами крестьян в поселках Мирзака и Кара-Дихкан, где проживают и назначенные в 1910 г. священники.

Летом этого года церковная служба производилась в шалаше в пос. Кара-Дихкан и в пустующей летом школе в поселке Мирзака.

В каждом из поселков, за исключением малодворового пос. Таш Башат, имеется по 2-3 лавки с разным мелочным товаром.

Кроме того, в поселке Кара-Дихкан имеется оптовый склад вина, водки и пива, в поселке Джилянды такой же склад и в пос. Мирзаки склад пива. Все эти склады, без всякого сомнения, торгуют и в розницу.

Употребление спиртных напитков между крестьянами сильно развито. Каждый праздник, каждое семейное торжество обязательно сводится к пьянству. Но, несмотря на этот порок, поселенцы как-то, в большинстве случаев, пьют с толком; случаи разорения от пьянства бывают очень редко. Но, наоборот, наблюдается, что с каждым годом в общем, переселенцы становятся крепче на ноги в хозяйственном отношении.

Все земли переселенцы обрабатывают сами, а не с помощью дольщиков, и, хотя большинство дворов держит и работников из русских же, но это делается только потому, что каждый хозяин, старается занять земли возможно больше, и собственными силами с землей не управиться.

В рабочую, страдную пору приходится наблюдать, как русский крестьянин уже с раннего утра находится на работе, а туземец спит сладким сном и выступает на работу на 3 — 4 часа позже.

В самовольных переселенцах как-то больше наблюдается самостоятельности; они с жаром предаются труду, в их работе видна цель — как-нибудь укрепиться, устроиться, — за их спинами нет никакой помощи, они ясно сознают, что только трудом могут добиться безбедного существования.

В результате наблюдается, что и в настоящее время, когда поселки еще не устроены, хозяйственное положение самовольцев куда лучше положения тех же крестьян Европейской России.

Случалось слышать рассказы переселенцев, как они в большинстве случаев пришли голодные, а теперь у каждого 3-4 лошади, коровка и запас пшеницы. Есть переселенцы, которые плачут при воспоминании о пережитой нужде.

В рабочую пору во всех посёлках в будни, днем только и можно видеть баб и стариков — остальные все в поле. Зато, когда уберутся с хлебом, в поселках наблюдается время свадеб, а с ними и попоек.

Все нужды поселков обсуждаются обыкновенно на сходах, часть недоразумений между поселенцами тоже разрешается на этих сходах, и потому люди созываются почти каждое воскресенье.

Большим недостатком в поселках является отсутствие сельского суда и отсутствие права у старосты подвергать крестьян за маловажные проступки аресту.

«Все хорошо, да управы у нас нет», — часто можно слышать от степенных переселенцев. «Ведь не за каждым же пустяком таскаться в Ош к судье» — поясняет другой…

Среди переселенцев наблюдается желание научить грамоте детей. Когда ныне существующих 2-х школ не было, то в каждом поселке находился какой либо отставной унтер или фельдфебель, который обучал грамоте, получая вознаграждение по 1 рублю с ребенка за все время учебного года, и крестьянами для обучения отводилась особая изба. Открытые в настоящее время, министерские школы тоже усердно посещаются; так в поселке Кара-Дихкан  школу посещают 60 детей,  а в пос. Мирзака — 46.

В общем, среди поселян замечается стремление улучшить свое положение, как с материальной, так и с духовной сторон.

 


Автор
В.В.Домбровский

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *