ПОСЛЕ 1916: ИЗБРАННЫЕ ДОКУМЕНТЫ

ДОКЛАД ЧЛЕНА ТУРККОМИССИИ Ф.И.ГОЛОЩЁКИНА О ПОЛОЖЕНИИ В ФЕРГАНСКОЙ ОБЛАСТИ

 РГАСПИ. Ф.122. Оп. 1. Д. 312. Л. 70-73. Подлинник
Цитируется по: https://islamperspectives.org/rpi/items/show/10670.


Доклад члена Турккомиссии ВЦИК и СНК РСФСР Ф.И. Голощёкина о положении в Ферганской области № 1

24 ноября 1919 г.
г. Скобелев

 

 

 

 

 

 

 

 

Первое, что бросается в глаза при въезде в Фергану, это резкое разделение города и деревни. Город, и по преимуществу новая его часть, где живут «европейцы», находятся во власти советов, правильнее «европейцев», т.е. всех без различия классов и состояний не мусульман, имеющие свои гарнизоны, обеспеченные от нападения разбойников и распределяющие между собой все, что имеется в этой богатой долине. Вся же остальная часть Ферганы, все кишлаки, старые города, когда наступает ночь, все, что находится в трех-десяти верстах от города, называется «фронт», и там [над] ними действительно господствуют крупные или мелкие басмаческие шайки, или, в большинстве случаев, находятся вне всякой власти, но по желанию ежедневно могут превратиться во фронт, куда направляются войска, и кишлак разгромляется и разоряется. И только в Памире и прилегающей местности находятся русские офицеры, сбежавшие из Туркестана, интеллигенты, белогвардейцы, имеющие связь с англичанами и Бухарой. Под их влиянием находятся шайка Мадамина, плюс около трехсот русских крестьян и, может быть, еще малая толика сил…2

Итак, советская власть в Фергане есть власть европейцев над туземцами.

Фронт — это город и деревня; фронта нет и фронт есть.

Враждебные силы — это европейцы и туземцы.

Европейцы:

а)  типичное деклассированное городское население; торговцы, спекулянты, учителя, техники, чиновники, мелкие служащие, — все, что осталось [от] царского колонизаторства (из этой среды рекрутируется главный элемент советских работников).

б)  Рабочие, тоже осевшие при колонизации, стоявшие культурно выше туземного населения, и в продолжение ряда лет обзавелись домиками, инвентарем, живущие не только на заработную плату, но и мелкой эксплуатацией, спекуляцией и даже варкой кишмишовки, которая находится почти всецело в руках железнодорожников; и рабочие хлопкоочистительных заводов и железнодорожники считают себя европейцами, высшей расой в отношении к мусульманам и, как это ни странно, ненавидят мусульман и, будучи вооружены, употребляют против них оружие, если туземцы не хотят быть эксплуатируемыми. Несколько лучшим элементом являются рабочие рудников. Лучшая сторона их — это то, что живут большей частью на заработную плату, пользуясь лишь привилегиями в отношении к мусульманам, но и у них силен осадок пренебрежения к мусульманам, а в последнее время в связи с басмаческим движением — вражда. По последнему исследованию тяжелые работы в рудниках выполняются туземцами и иностранцами, русские же находятся на более легких работах.

в)  Русские крестьяне, живущие в Кугартской и Узгенской долинах. Это почти все переселенцы южных губерний, главным образом, украинцы, поселившиеся с 1905 г., овладевшие лучшими долинами и захватившие почти все земли киргиз и в течение короткого времени превратившиеся в богачей, крупных кулаков, эксплуатирующих туземное население. Они ненавидят туземное население, как ненавидят эксплуататоры эксплуатируемых, боятся потерять возможность эксплуатировать. Безжалостны и жестоки к туземному населению. Держатся с нами, поскольку мы сильны, и в каждый момент готовы присоединится к нашим врагам. 300 человек находятся у белогвардейцев и несомненно имеют постоянную связь с Гульчой.

е)  Армяне — это злые гении Ферганы. Бывшие содержатели кабачков и домов терпимости, они сначала как дашнакцы, а затем под каким угодно флагом режут сартов.

д) К этому надо прибавить всяких авантюристов, мошенников уголовных преступников, свивших себе теплые гнездо в Туркестане.

Вот это европейцы!!!

Туземное население:

Главная масса — сарты. Надо признать, что в этой наиболее богатой области Туркестана сартовская буржуазия сильно развита и, как при первоначальном капиталистическом накоплении, эксплуатирует все массы туземного населения бесчеловечно.

Сарты торговцы в городах, земледельцы и хлопководы и т.п. в кишлаках в огромной своей массе эксплуатируются своими же баями или лишенные земли, с одной стороны, разоренные и презираемые европейцами — с другой.

Наконец при бесчеловечном ограблении и сжигании кишлаков и тысячами убитых нашими отрядами создали:

1) ряд мелких шаек, которым все трын-трава: сегодня награбили — сегодня продали;

2) ряд вожаков, ведущих массы в духе Стеньки Разина против богачей кишлаков и к священной войне против варваров, безжалостных собак-европейцев

и 3) ежедневно увеличивающиеся [на] сотни и сотни [человек] действиями наших начальников и отрядов, превращенные в озлобленных нищих, которым ничего не остается делать, как примыкать к шайкам нападающих.

Вот это басмачество!!!

Два года существования советской власти не только не изменило положения туземцев к лучшему, но значительно ухудшило, ибо если при царизме европейцы все же вносили культуру: постройки железных дорог, орошение и т.д., то туркестанская советская власть [только] уничтожала.

Надо отметить еще одну группу, стоящую между «европейцами» и туземцами, это бывшие военнопленные, положение которых мало изменилось за два года; носят то же название военнопленные, находятся в лагерях и т.д. и т.п. И надо признать, что это единственный элемент, творящий культуру в этом крае (доклад о них особо).

Вот общая канва, на которой рисуется партийная и советская работа, экономическая и военная политика.

Партийная работа: собственно партийной работы никакой нет. Состав членов качественно низок, организационная связь неимоверно слаба. Мелкая вражда и сепаратизм.

Советская работа: любят констатировать как бы общее довольство. Как это ни странно, почти нет жалоб: жалобы только от мусульман. Европейцы удовлетворяются. Кто обойден, может все достать на рынке. По-обывательски все довольны и по-обывательски хотели бы кое-кого сместить, упрятать, но ничего не изменить в строе.

Военная часть: вся военная организация от командных органов до красноармейцев сплошной хаос, дезорганизация со включением в массе преступного элемента. Самая крупная часть Казанский полк, по докладу политкома, пьянствует, хулиганит, насилует; внешний вид отвратителен.

4-й полк состоит из кулаков-крестьян, готовых бороться за все, но не за советскую власть, еще в худшем положении. Мелкие отряды — лучшее впечатление производят интернационалисты.

Устанавливается с несомненностью, что и Реввоенсовет, и отдельные части держат и создают фронты, как выгодное занятие.

Моя работа:

а) Агитационная: мои выступления на широких собраниях, на узких партийных [собраниях] и советах, отдельных заседаниях с представителями разных групп, несомненно, произвели некоторый поворот в психологии европейцев, но в особенности зашевелилась мусульманская масса.

Остро чувствуется, как начинает проявляться их самодеятельность, проходит испуг и начинается политическая ориентация вокруг советской власти.

Переход Ахунджана и Хал-Ходжи, ослабление нападений и т.п., по-моему, является результатом исключительно политической работы.

б)  Организационная: расформирование старого Реввоенсовета и удаление некоторых начальников участков. Новый Реввоенсовет не вполне соответствует своему назначению, но полагаю изменить его в ходе работ, когда будет чем заменить. В настоящее время участвую в организации штаба. Реввоенсовета, в постановке политической работы и других отделов.

Мною была налажена комиссия для переговоров с Ахунджаном. В комиссию вошли: Тохтабеков 7, Халбадыров, Хадыралиев8, Уразалиев9, Умарбаев10 и Садыкбаев11.

Несколько часовая беседа с ним убедила меня не только в том, что ему можно верить, но что его уход от нас есть следствие преступных действий старого Реввоенсовета. Ахунджан доказывал рядом фактов свою преданность нам и предательские действия лиц высшего командования. Он часто обращался к нам: «Я хочу иметь дело не только с советской властью, но и с мужчинами». (В смысле быть хозяином своего слова.) Полагаю, будучи в Коканде, наладить переговоры с Иргашем.

Послан мною человек для исследования на месте положения в Кугартской долине.

Что касается предстоящей военной работы и военных действий, то воевать с басмачами броневиками, пушками и регулярными частями — значит стрелять по воробьям. Поэтому с крупными шайками надо столковаться, за исключением Мадамина, который крепко связан с русским штабом, и поручить Ахунджану, Хал-Ходже и Иргашу, если мы с ними столкуемся, самим покончить с мелкими шайками.

Самим же переформировать войска и создать пять крупных гарнизонов и военный кулак у границ Памира. Кстати, у меня вызывают опасения русские поселки, которые могут преподнести нам сюрприз почище всяких разбойников.

При сведении всех мелких частей в крупные войсковые единицы, поставив политработу и произведя радикальную чистку штабов и частей, через некоторое время можно будет достигнуть желательных результатов.

Ваши опасения за интернационалистов я не разделяю. Мои наблюдения за ними на работах, в частной жизни и в войсках говорят в их пользу. Из их доклада же Вы увидите, чем вызван отдельный уход с работ и т.п. Поэтому я бы настаивал на разрешении организовать полк интернационалистов.

Одновременно я стою за широкое привлечение в войска мусульман, формируя также отдельные мусульманские полки.

Во всей этой работе мне придется принять активное участие.

Экономическая часть: не в меньшем хаосе находится и экономическое положение Ферганы.

Я еще не вполне разобрался, но ясно, что каждый город автономен и ведет хозяйство по-своему и, очевидно, для себя, ставя себе вопрос о товарообмене с другими городами. Увеличивают хаос и спекуляция, присылаемые агенты из Ташкента. Здесь есть пшеница, рис, фрукты, кукуруза, орехи; кустарно выделываются шелка, холсты и т.д. и т.п. Но куда это девается, одному Аллаху известно. То же самое в угольных копях. Натолкнулся я и на такой случай: в Джалял-Абадском районе есть большие залежи угля (Кок-Янгак); уголь лежит пластами на поверхности. Этой площадью владеет какой-то кулак, с которым советские работники заключили контракт.

Работу по организации советской власти и направление курса их политики я провожу путем непосредственного воздействия при обмене мнений, путем выделения отдельных лиц из русских и мусульман, толкая их на реформирование и путем руководства обревкомом.

Что обревком идет к своей цели постепенно, а не стремительно, зубодробительно и оглушительно, я вину беру на себя, считая этот путь наиболее правильным.

Если бы ему был дан сразу большой аппарат или хотя бы десяток людей и если бы все старое можно было переселить к Вам в Ташкент, тогда иное дело; вне этого необходимо идти путем, которым он идет. Сейчас по моему предложению организованы 4 комиссии: экономическая, административная, культурно-просветительная и следственная. Эти ядра и организуют аппарат.

Не особенно я склоняюсь к тому, чтобы образовать громоздкий областной аппарат. Состав ревкома в общем удовлетворителен, только председатель Ходжаев12 не вполне понимает задачи ревкома и трудно идет на управление. Это его недостаток личный. Но постепенно это можно побороть.

Взаимоотношения с Реввоенсоветом хороши. С обкомом есть шероховатости, которые я исправляю. При переорганизации партии будет и это устранено. Трудности для ревкома предвидятся не в неподчинении отдельных советских органов, а в том, что рабочей массе трудно будет расстаться со своими привилегиями, предрассудками и привычными организационными формами.

Если взять Кизил-Кия, то русские рабочие живут и работают привилегированно над мусульманами и иностранцами; занимаются запретными делами, а управители, пока еще не проверено, но как будто спекулируют углем.

Как видите, с верхушкой справиться легко, но со всей массой, не зная на кого опираться, дело несколько труднее. Учтите это. Все же за это малое время сделано порядочно.

В партийной работе пока сделано следующее: обследовано несколько районов; даны руководящие указания; налаживаю работу обкома в сторону инструктирования и связи с местными комитетами, наметил в каждом городе маленькие группы и по объезде Коканда и Намангана я предложу всю партийную организацию распустить, назначить временные комитеты из намеченных мною групп и произвести перерегистрацию, произведя чистку на основании грехопадения в ферганских условиях.

Предварительно выработаю инструкцию временным комитетам по перерегистрации и т.п. Все это я, конечно, предложу провести через крайком.

Полагаю, что одновременно с перерегистрацией надо будет произвести мобилизацию для армии. Больше половины из наличного количества членов навряд ли останется. Никишина13 я назначу произвести следствия андижанских событий, ахунджановской истории и еще нескольких дел.

Среди мер, необходимых провести в жизнь, это: во-первых, по переформированию войск организовать на малое время гарнизоны в крупных кишлаках; опыты в Старом Маргелане и старом городе Андижане дали хорошие результаты. Во‑вторых, двинуть народное образование среди сартовских детей, абсолютно лишенных этого в Фергане; в-третьих, создать дома детей для призора бесприютных из разоренных кишлаков; в-четвертых, создать фонд для возмещения [цбытков] бедняков совершенно разоренных кишлаков; в-пятых, возвратить земли ушедшим к басмачам сартам, у которых земля отнята баями или брошена вследствие разорения кишлаков; в-шестых, заняться киргизами, у которых отнята земля русскими поселенцами, и ограждением туземцев от эксплуатации теми же (этот вопрос довольно сложный и трудный, и я послал Смирнова исследовать на месте); в-седьмых, централизовать и упорядочить экономическую жизнь; в-восьмых, упорядочить железнодорожное положение, но это уже ваше дело. Кстати, необходимо реорганизовать ж[елезно]д[орожные] Чека; существующим я не верю.

Примите меры.

Для проведения ряда мер проведите ассигнование или в мое распоряжение или в распоряжение обревкома.

Член Туркомиссии Голощёкин 

Добавление к докладу № 1

23 ноября 1919 г.

Более близкое ознакомление с положением дел в Кизил-Кии все больше убеждает меня, что надо принять ряд радикальных мер, будучи готовым к сопротивлению рабочей массы, а в особенности ее верхушки. Совет избирается на основе не классового принципа, а национального — управление тоже избранное и состоит из 30 лиц, в общем они именуют себя Кизил-Кииской коммуной и являются государством в государстве, выпуская даже свои деньги.

Некоторые меры партийного и советского характера будут приняты обкомом и обревкомом до моего приезда из Намангана. Затем я полагаю заняться ими и Чемпионом основательно. Но по вопросам управления и других экономических мер я считаю себя и комиссию обревкома недостаточно компетентными. Тем паче, что согласно принятому нашему решению в Самаре, за это дело должна взяться техническая комиссия Туркфронта.

Член комиссии Голощёкин


Читать по теме:

ИСТОРИЯ ПЕРВОМАЙСКОГО ПИСЬМА ДЕСЯТИ НА ФОНЕ ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНЫ

Еще письма членов Турккомиссии:

ПИСЬМО ЧЛЕНА ТУРККОМИССИИ Г.И.БОКИЯ ПРЕДСЕДАТЕЛЮ ВЧК Ф.Э.ДЗЕРЖИНСКОМУ 1920 Г.

ПИСЬМО ЧЛЕНА ТУРККОМИССИИ М.В.ФРУНЗЕ НАРКОМВОЕНДЕЛУ Л.Д ТРОЦКОМУ. 1920 ГОД


Автор
Филипп Голощекин

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *