О ТВОРЧЕСТВЕ И ЛИЧНОСТИ

ЛЕОНИД ДЯДЮЧЕНКО: ЖИЛА НА ТО, ЧТО ГОВОРИЛА…

Статья Леонида Дядюченко была опубликована в газете «СЛОВО КЫРГЫЗСТАНА», приложении «В КОНЦЕ НЕДЕЛИ» от 09 февраля 2001 года №16 (21212), стр. 8.

Автор статьи — Леонид Борисович Дядюченко (1934-2005), прозаик, поэт, журналист, переводчик, писатель-документалист, кинодраматург «Инженер-геолог по образованию, энциклопедист по знаниям, просветитель по призванию, он был горячим патриотом Киргизии и посвятил ей «души прекрасные порывы», материализованные во многих документально-художественных произведениях – очерках, повестях, кинофильмах. Его излюбленный жанр – документальная повесть, понимаемая как повествование о замечательных людях прошлого и настоящего («Фамильное серебро», «Киргизский мотив», «Серебряный глобус», «Какая она, Победа?» и др.)» — Г.Н.Хлыпенко. Об авторе — подробнее  

Леонид Борисович очень хорошо знал Лилю Жусуповну, много лет проработав на студии «Киргизфильм»,  будучи редактором некоторых ее фильмов, а, главное, автором сценария её фильмов «Советский Киргизстан» (1974), «Кошой-Таш» (1981).


Лиля и в молодые годы казалась старше своих лет, выделяясь среди сверстников и коллег своей естественной, ненапускной серьезностью. При внешней простоте общения киношной среды они никогда не допускала ни по отношению к себе, ни тем более к другим ни малейших проявлений высокомерия и фамильярности, барской спеси и угодничества, необязательности, нечистоплотности в слове и в деле.

В среде “творцов” расхожей нормой поведения давно стало пренебрежительное отношение к быту, к семье, к обязательствам, связанным с ними. По контрасту с этими проявлениями моральной ущербности Лиля была очень основательным человеком. И если лауреату Государственной премии, доктору медицинских наук, автору многочисленных научных трудов, монографий, учебников, методических разработок, профессору Санжару Даниярову, которым в многолетнюю бытность директором Киргизского мединститута было подготовлено 16 тысяч врачей, хватило на все это сил, то произошло это в немалой степени по той очевидной причине, что всю жизнь рядом с ним была верная помощница – Лиля Турусбекова. Она как-то умудрялась совмещать непростую миссию кинорежиссера с не менее непростой миссией жены, матери, бабушки, управделами открытого для гостей и родственников дома, быть техническим секретарем академика и общественного деятеля. И при всем том оставалась надежным партнером своих коллег по фильмам – кинооператоров Константина Орозалиева, Нуртая Борбиева, Болота Алимбаева, звукорежиссера Николая Бондаренко, композиторов Таштана Эрматова и Румиля Вильданова.

Сформировавшись как личность в среде киргизской интеллигенции первого поколения, в семье поэта-фронтовика, в стране, воевавшей за правое дело и победившей, она через всю жизнь пронесла отсвет этой высшей справедливости, невольно стараясь соответствовать в меру своих сил фамилии погибшего под Москвой отца, своей любимой профессии. Но она никогда не говорила об этом, не старалась “оказаться в нужном месте и в нужное время”, что обычно ставится в заслугу инициативным людям.

В творческих коллективах часты амбициозные конфликты, групповщина, разделение на противоборствующие лагеря. Бывали такие “войны белой и алой розы” и в кинематографе. Кто играл в Куросаву, кто – в Бондарчука, кто мнит себя духовным пастырем и спасителем нации, кто обиженно хипповал.

Лиля всегда была сама по себе. Она словно следовала постулату Бориса Пастернака – “Быть знаменитым – некрасиво”. Или стихам не менее замечательного поэта Юнны Моритц: “Я с гениями водку не пила и близко их к себе не подпускала”.

В своих дневниках Михаил Пришвин как-то заметил: “Падение мое в том, что я начинаю видеть в нашей жизни все больше и больше дурного”. Эти глубокие по мысли слова доказательством от обратного, могут многое объяснить, как в жизненной, так и в творческой позиции Лили Турусбековой. Как всякий неравнодушный человек, она, конечно же, видела негативные моменты нашей действительности, но интуитивно избегала говорить о дурном на экране и тем самым приумножать его, тиражировать. Её влекло к себе прежде всего позитивное начало, словно такая избирательность могла приумножить только хорошее, только греющее душу и вселяющее надежду.

Сегодня такая позиция может показаться весьма уязвимой и безнадежно устаревшей. Но именно сегодня, когда так называемая “свободная пресса” в погоне за сенсацией превратилась в сточную яму всего криминального и смердящего, когда телевидение, по инерции еще именуемое государственным и даже национальным с готовностью прогнулось под рекламой иностранных сигарет, средств гигиены и образа жизни, настоянного на мордобое, борделе и трупах, творчество ушедших и уходящих ныне истинных мастеров и патриотов национальной культуры воспринимается не только как глоток чистого воздуха горных высот, не только как повод для ностальгических воспоминаний, но как все более и более явственный призыв хоть на мгновение задуматься над тем, кто мы еще есть и чем рискуем окончательно стать.

И не надо утешать себя словами классика о том, что “нам не дано предугадать, чем наше слово отзовется”. Чего там угадывать – оно отзывается мрачными реалиями на каждом шагу, на каждом уличном перекрестке.

Попсовая разнузданность в эстраде и политике, в искусстве и экономике, оборачивается разрушением общечеловеческих ценностей, всего того, что делает человека человеком, оборачивается криминальным надругательством над человеческой жизнью, отрицанием возможности достойного бытия в будущем.

Было такое понятие – ответственный товарищ. Сегодня ни для кого не секрет, насколько безответственными были и есть многие из них, и, не моргнув глазом, сменив маску уважаемых товарищей на амплуа уважаемых господ оперативно придумали для постоянного пользования потрясающий термин – “ограниченная ответственность”.
Лиля всегда выглядела прежде всего ответственным человеком. В каждом своем слове. В каждом своем поступке.

Не случайно именно ей доверялись прежде всего такие масштабные, обзорно-публицистические ленты “Советский Киргизстан”, “Твой день, республика”. Причем стилистику этих внешне ангажированных, юбилейных картин она определила для себя еще в своих первых значительных работах 50-60-х годов “Они родились на Тянь-Шане” и “Вслед за весной”. Да и замысел лучшего ее фильма “Кошой-Таш” возник у нее не как расширенная киноинформация об успехах тружеников такого-то района, а как повод вглядеться в неповторимый облик родной земли, в лица и судьбы живущих на ней простых людей. Она увидела в этом фильме возможность соприкоснуться с великой преобразующей силой труда, единственной на свете панацеей от всех горестей и бед.

И она эту важную для себя возможность не упустила. Она увидела и показала другим, как сельский люд от мала до велика не по указке сверху, не ради галочки в отчетах об официальных мероприятиях, но по велению свое крестьянской души высвобождает от вековечного камня ничейный пустырь, чтобы разбить на нем яблоневый сад. Как сугатчи-поливальщик в предрассветной тиши вслушивается в только ему понятный шепот, с каким изнуренная июльская вода пьет воду.

Понятно, что такие фильмы не могли приносить призовой успех на элитарных кинотусовках зарубежья, где правили вкусовые пристрастия развитого экзистенциализма. И потому фильмы Лили Турусбековой на фестивали за рубеж не посылались. Но это, кажется, ничуть ее на задевало. Как никогда не льстили ей неуклюжие газетные комплименты образца: первая женщина—киргизка дипломированный режиссер-кинодокументалист. Поистине, как писала все та же Юнна Моритц: “Живи на то, что скажешь только ты, а не на то, что о тебе сказали…”

Тем пронзительней, на уровне эпического плача-кошока, прозвучала последняя лента Лили Турусбековой – кинофильм о трагедии 1937 года “Чоң-Таш, восставшие из праха”. Но и в этой хроникальной картине возобладало ее стремление уйти от официального протокола, от актов эксгумации и истлевших вещдоков, от фотографий простреленных черепов и газетных изобличений, а напрямую обратиться к детям и вдовам погибших, близко знакомых по общему двору, по Дзержинке, по общей судьбе. Ведь это была судьба и ее отца, его сверстников, судьба родителей мужа и многих других близких людей, и потому все это она знала не с чужих слов, а так или иначе пережила сама.

“…Живи на то, что скажешь только ты”.

_________________________

«ПЕРВАЯ ЛАСТОЧКА» — 2014. Режиссер Р.Шершенова. Фильм о Лиле Турусбековой

«ВОСКРЕСШИЕ ИЗ ПРАХА» 1992 г. Режиссер — Лиля Турусбекова


Автор
Леонид Дядюченко

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *