1916: ЖЫЛНААМА

1916 ГОД. ТУРКЕСТАН. ХРОНОЛОГИЧЕСКИЙ ОБЗОР. ДНИ 102 И 103

ДЕНЬ ЗА ДНЕМ. Ровно 100 лет назад в Туркестане. Дни 102 и 103 от начала описания: 24 и 25 октября по новому стилю и 11-12 октября по старому стилю, использовавшемуся в 1916 году. Только на основе документов. Военный министр Д.С.Шуваев разрешает туземцам-инородцам «немножко побыть казаками», а Генерал-губернатор А.Н.Куропаткин в первый и последний раз посещает уездный город Пишпек — будущую столицу Киргизской Республики … Если бы ему это сказали, вот бы удивился… А ведь вовсе не дураком был…


ЛЕТОПИСЬ Туркестанской Смуты

Дата:  11-12 октября 1916 года, вторник-среда
Место действия: Петроград

????????????????????????????????????

 12 октября 1916 года Военный министр Д.С.Шуваев подписал следующий Приказ по Военному ведомству

№ 563
Петроград, Октября 12 дня 1916 года
Государю Императору, по всеподданнейшему докладу моему в 9-й день октября 1916 года благоугодно было Высочайше соизволить на разрешение инородцам, взамен привлечения к работам в порядке Высочайшего повеления 25 июня 1916 года (собр. кзак.1526) поступать охотниками в части казачьих войск, в изъятие из закона, на следующих основаниях
1) Прием инородцев на службу охотниками в казачьи части предоставляется усмотрению Войсковых Наказных или Наказных атаманов подлежащих казачьих войск.
Поступать охотниками в казачьи части инородцы могут лишь в штатное число казаков данной части по военному времени. В случае надобности инородцы-охотники прикомандировываются к запасным сотням для предварительного обучения.
3) При поступлении в казачьи сотни инородцы-охотники в войсковое сословие не зачисляются.
4) Инородцы-охотники обязаны являться в казачьи части на службу с собственным обмундированием, снаряжением и холодным оружием, а конные — и с конем.
5) Инородцы-охотники определяются на службу в казачьи части рядовым званием;
и 6) Инородцы-охотники увольняются из казачьих частей в первобытное состояние тотчас по приведении армии в мирный состав.
О такой Высочайшей воле объявлено по военному ведомству для сведения и надлежащего руководства.

Подписал: Военный министра Генерал-от-инфантерии Шуваев

Потрясающий по своей демагогии документ! Инородцам разрешают за свой счет «побыть казаками»… пока идет война, а как только она кончится всех, кого не убьют, конечно, опять вернут в «первобытное состояние». Ну и также замечательно, что принятие решений о том, кому разрешат «по собственной охоте» стать казаком, доверяется Наказным атаманам. Не трудно представить, как отреагировал бы Наказной атаман Семиреченского казачьего войска М.А.Фольбаум-Соколов-Соколинский, если бы к нему пришли бы, к примеру, в полном казачьем облачении братья Шабдановы и заявили, что они «инородцы-охотники» до казачьей вольницы…

Дата:  11-12 октября 1916 года, вторник-среда
Место действия: Туркестанский край

11 октября помощник Генерал-губернатора М.Р.Ерофеев направил в Петроград телеграмму, сообщавшую, что в Туркестанском крае перемен не произошло. А 12 октября 1916 года в ежедневном рапорте в Военное министерство он сообщил (РГВИА ф.2000, оп.1, д.7678, л.172-173)

Дополнение телеграммы 8004
[В] Красноводском уезде настроение прибрежного нашего населения спокойное, но заатрекских иомудов, держащих имущество и скот [в] предгорьях Южнее Гюргена, враждебное и часть их откочевала [к] границам Буджнурского ханства, высылает оттуда отдельные конные партии на наши сообщения [и]  в мирные аулы [с] требованием [к] последним уйти Персию, мятежники разрушают телеграфные линии из Яглы-Олума, Гумбета и Астрабада, а высланный из  Яглы-Олума для исправления повреждения телеграфный чиновник ими убит, меры по охране чиновников, линии и исправлению телеграфных повреждений приняты.
Тадженском уезде собранные [в] Таджене туземцы рабочие раскаиваются [в]  происшедших беспорядках. В них принимала участие только Отамышская волость, старики обещаются разыскать и выдать виновных.
[В] прочих областях края без перемен, из Астрабадского района новых донесений не поступало.8028
Ерофеев 

События в Закаспийской области окончательно вытеснили из оперативных сводок Семиречье. Во всяком случае, краевая администрация перестала информировать столицу о событиях в области. Но проблемы не исчезли, они переместились на территорию Китая вместе с десятками тысяч русско-поданных мусульман, вынужденных покинуть родные места. Об этих проблемах Петроград информировали российские консульства в Кашгаре и  Кульдже.

В частности, 11 октября российский консул в Кульдже Л.Г.Бродянский направил секретные телеграммы в Пекин, Петроград и Ташкент. Получивший эту телеграмму начальник Штаба Туркестанского военного округа генерал Н.Н.Сиверс переслал ее в Верный, где находился Генерал-губернатор Туркестана А.Н. Куропаткин (РГВИА  ф.1396, оп.2, д.2422, л.404)

Копия телеграммы из Ташкента от Сиверса на имя Командующего войсками округа (Верный) от 17 октября 1916 года.
Докладываю телеграмму Кульджинского консула от 11 октября 1828 номер на имя дипломатического чиновника:
«Телеграфирую Пекин, Петроград, Верный. Скопище киргиз несколько десятков тысяч, оттесненных подошедшими карательными отрядами [в] Китай, сосредоточились [в] малом Мазарте, двадцати верстах от границы.
Охранный комиссар сообщает, что не может выдать их для истребления войсками, но просит Российское правительство выработать условия обратного возвращения беглецов, так как продолжительное пребывание их китайской территории вызывает беспорядки.
Я, прежде всего, требую от китайских властей освобождения захваченных киргизами русских.»
Не признаете ли нужным решить этот вопрос на месте Верном 1086
Сиверс

Эта телеграмма, прошедшая по линии дипломатических служб явно не должна была обрадовать туркестанских администраторов: ведь они до этого дня ни разу не информировали петроградских начальников о масштабах бегства из России русско-подданых коренных жителей Туркестана. Проблема беженцев, а с ней и вся информация о случившемся в Туркестанском крае, могли попасть в мировую прессу. Также о случившемся могли узнать и депутаты российской Государственной думы, которые уже доставили массу головной боли руководителям военного ведомства. Все это было абсолютно нежелательно, тем более что в телеграмме звучали шокирующие слова «выдать их для истребления войсками».

В общем, как ни пытался генерал-от-инфантерии М.Р.Ерофеев показать благополучную картину, вал проблем продолжал нарастать и требовал принятия срочных мер.

В архивах имеется и ответ Генерал-губернатора А.Н.Куропаткина на телеграмму консула в Кульдже. Скорее всего, Генерал-губернатор еще до телеграммы генерала Н.Н.Сиверса по другим каналам получил секретный запрос консула в Кульдже, так как уже 14 октября военному министру Д.С.Шуваеву в Петроград из Верного была направлена следующая телеграмма (документ № 487 Сборника 1960 г.):

        Из Верного в Петроград № 1009

На депешу кульджинского консула от 11 октября номер 1828, посланную вам, ответил следующее:
«Кульджа. Российскому консулу. 1828. Определяю следующие требования, при выполнении коих киргизами-мятежниками рода атбанов и каракиргизами других мятежных волостей, разрешаю им возвращение [в] пределы России:
первое, они должны выдать всех русских пленных;
второе, должны выдать оружие;
третье, должны выдать главарей;
четвертое, должны изъявить полную покорность, раскаяние, обязаться выполнить все требования по поставке рабочих и лошадей;
пятое, должны приготовиться к тому, что те из находящихся в их пользовании земель, где была пролита русская кровь, будут от них отобраны в казну;
шестое, при соблюдении этих условий киргизы атбаны 17-ти волостей и каракиргизы других волостей могут возвратиться беспрепятственно на те самые зимовые стойбища, которые занимали и прошлую зиму;
седьмое, при соблюдении указанных выше условий войска и русское население не тронут ни их самих, ни их стада и имущество. 1008.»
Депешу такого же содержания послал и консулу в Кашгаре относительно каракиргиз[ов] Пишпекского и Пржевальского уездов, бежавших [в] пределы Китая.
Требования эти определены мною на основании представленных мне прав главнокомандующего. Не признаете ли полезным просить содействия китайских властей выполнению мятежными киргизами русскоподданными этих требований. Употребление при этом китайцами оружия крайне нежелательно. 10009.
Куропаткин

В этой телеграмме Туркестанский губернатор, воспользовавшийся тем, что бегство огромного количества казахов и киргизов из долины Текеса на территорию Китая стало известным петроградскому начальству, «заодно» сообщает военному министру и о бегстве не меньшего числа киргизов, которые откочевали «на Сырты», то есть в высокогорье к югу от Иссык-Куля в восточной части Нарынского района Пржевальской области.

12 октября был опубликован

Дата:  11-12 октября 1916 года, вторник-среда
Место действия: Семиреченская область, Верный

Административный центр Семиреченской области город Верный продолжал подготовку к приезду Туркестанского Генерал-губернатора А.Н.Куропаткина, 11 октября в № 228 газеты «Семиреченские областные ведомости» в траурных рамках были опубликованы приказы по Семиреченскому казачьему войску

[Приказ] № 380
Убитые в перестрелке с киргизами-мятежниками нижние чины 3-го Семиреченского казачьего полка — старший урядник Иван Стадников (станицы Джаланашской), приказные Порфирий Киреев и Григорий Пенкин, и казаки Никифор Евдокимов (станицы Надеждинской) Афанасий Епишин, Федор Васильев, Иван Киселев, Владимир Колесников (станицы Софийской), Михаил Зеленцов (станицы Коксуйской) исключаются из списков войска.
Честь и слава павшим воинам, истинным сынам Царя и Отечества.
Наказный Атаман
Генерал-лейтенант Соколов-Соколинский

[Приказ] № 381
Убитые в перестрелке с киргизами-мятежниками нижние чины 3-го Семиреченского казачьего полка -вахмистр Александр Егорин (станицы Мало-Алматинской), младший урядник Петр Дмитриев (станицы Голубевской), приказный Константин Шахов (станицы Больше-Алмаатинской), казак Матвей Палаткин (станицы Сарканской) и Михаил Лучшев (станицы Копальской) исключаются из списков войска.
Мир праху Вашему, дорогие  воины, верные слуги Царя и Отечества.
Наказный Атаман
Генерал-лейтенант Соколов-Соколинский

Приведенные приказы подтверждают высказанное ранее мнение, что фигурирующие в некоторых документах цифры потерь со стороны карателей (а эти функции в Семиречье с первых дней августа и до средины сентября  практически в одиночку выполняли семиреченские казаки) завышены: согласно этим приказам за два месяца «перестрелок к киргизами-мятежниками» Семиреченское казачье войско потеряло не более 20 казаков (кроме перечисленных в приказах № 381 и 380 в сводках имеются еще несколько фамилий погибших казаков).

Почему мы называем публикацию этих приказов «подготовкой к визиту Генерал-губернатора»? По той причине, что это — классическая форма давления на любых ревизоров: «миротворцу» А.Н.Куропаткину (напомню, в те времена в Туркестане в качестве угрозы было распространено выражение «Я вам — не Куропаткин») нужно было напомнить о «пролитой русской крови», чтобы «добренький» генерал-адъютант не слишком ругал за «превышение пределов необходимой обороны».

Иных сообщений, связанных с ходом инспекционной поездки Главного Начальника Туркестана, в семиреченской прессе тех дней нет. Это объясняется тем, что «главным журналистом» в то время для всех СМИ области был лично военный губернатор Семиреченской области М.А.Соколов-Соколинский (бывший Фольбаум), а он в эти дни сопровождал начальство в поездке по вверенной ему области. Поэтому, не имея одобрения от военного начальника области, журналисты предпочитали воздержаться от публикаций. Так что о том, как проходила поездка мы можем узнать исключительно из дневниковых записей самого Генерал-губернатора Туркестанского края.

Дата:  11-12 октября 1916 года, вторник-среда
Место действия: Семиреченская область, Пишпекский уезд

100 лет назад в эти октябрьские дни Генерал-губернатор Туркестанского края, генерал-адъютант А.Н.Куропаткин посетил город Пишпек. Дневниковая запись, сделанная им 12 октября в маленьком уездном городке, который теперь стал столицей независимого государства, была опубликована еще в 1929 году, через четыре года после того, как бывший «полуцарь Туркестана» скончался в своей родной деревне на Псковщине.

Но сначала — одна ремарка: в 2016 году Русархив на сайте http://semirechye.rusarchives.ru/  разместил в свободном доступе отсканированные копии страниц «Из дневника командующего войсками Туркестанского военного округа А.Н. Куропаткина за 23 сентября – 4 декабря 1916 г.». Это позволило прочитать записки А.Н.Куропаткина в оригинале. При этом выяснилось, что, помимо той роковой ошибки, о которой говорится в статье «Военная тайна» Генерал-губернатора Куропаткина», авторы публикации в «Красном архиве» допустили исключение двух небольших абзацев из записи за 12 октября. В них нет ничего сенсационного, но говорится о Пишпеке. Поэтому мы включили эти абзацы в публикуемый ниже текст, выделив их жирным шрифтом. Также выделена фраза с исправленной опечаткой.

Итак, — записки вековой давности Генерал-губернатора Туркестанского края А.Н.Куропаткина (публикация по версии «Красного Архива» за 1929 год, №3(34), с исправлениями и дополнениями по оригиналу)

11 октября. Аулиот.
            Новый министр внутренних дел прислал мне теплую депешу с выражением радости наступающему успокоению среди туземцев Туркестана. Действительно, мы уже отправили в полном порядке, отлично организованных, 16 поездов рабочих, два поезда туркмен для сторожевой службы.
В своем ответе Протопопову (№ 1001) я поместил, между прочим, следующие строки: «Долгим опытом службы в Туркестане пришел к заключению, что главнейшими началами в деятельности правительственной власти по отношению к туземцам должны служить: полная определенность и устойчивость требований, твердость власти, соединенная с справедливостью и отеческою заботливостью. Надо добиваться, чтобы нас боялись и уважали. Полюбят после».
11 октября. Село Карабалты.
Киргизское население выслало волостных и почетных старшин. Всюду уверяли в исправной поставке. На русских не жаловались. Жалоб подано мало. Признались, что поставка каждого рабочего обошлась им от 300 до 400 руб. с обмундировкою. Говорили, что рабочих больше брали из бедных. При этих условиях можно верить, что некоторые киргизы записывались сами в охотники, как говорил о том уездный начальник Кастальский. Кругом масса зимовых стойбищ. Угодья большие. Если далее не отбирать киргизские земли, то киргиз в будущем в Аулиотинском уезде можно будет устроить хорошо.
Русские селения делятся на старожилов и новоселов. У старожилов все налицо (льгота родившимся в Туркестане), у других масса на войне. У тех и других просьба о прибавке земли, хотя наделы на семью составляют от 8 до 15 десятин. Поливных мало. Теснота, кажется, зависит больше всего от существующей системы пользования ею, ибо землю не удобряют, и она стала мало давать; начали арендовать целину у киргизов.
Другая просьба — это об ружьях. Прежде ружья были, но их отобрали до войны. Кастальский объяснил, что отобрано 4 000 ружей, пришедших от дурного содержания в негодность. Просят теперь по 1 ружью на двор, обещают сдать присмотр за оружием старым солдатам. В Чарьдоворе 2000 душ и не имеют, чем защищать себя. Несколько (30) охотничьих ружей.
В Карабалты тоже около 2 000 душ или 1500 душ, и я нашел защищающую их команду в 15 нижних чинов. Это — срам, русское население, вместо усиления нас в годину испытаний, ослаблено дроблением и без того слабой военной силы. Надо мужскому элементу дать небольшую организацию, выправку и вооружение. Думаю, надо назвать их пожарными командами и так и вести, как пожарные команды, вооружить, обучать строго, дать форму.
Убытков в Аулиотинском уезде, можно сказать, не причинено, кроме сел. Вознесенское близ Мерке, где сожжено несколько домов. Население бежало в Мерке. Один здоровый мужик уверял меня, что он бросил ружье, которое сгорело, и схватил палку. Кастальский говорит, что исчисление убытков преувеличено в несколько раз.
С 1882 г., когда я в последний раз проезжал по этому тракту, он много развился. Много русских селений. Тянутся 6-7 верст и все в одну линию. Трудно защищать.
Кастальский хорошо знает уезд. Рассудителен. С подчиненными авторитетен. С губернатором Романовым не ладил. Здоровья непрочного.
12 октября. Пишпек.
            Переезд от Карабалтов до Пишпека, 64 версты, идет почти сплошною линиею русских селений. Селения вытянуты в одну линию вдоль дороги. Редко в две линии. Резко делятся на староселов и новоселов. Есть осевшие всего три года тому назад. Живут во временных хатах. По этой линии вкраплено несколько селений с дунганским и сартовским населениями. Но еще больше киргизских земель, отведенных киргизам переселенческим управлением, но арендованных русскими поселенцами за пустую плату.
Эти арендованные тоже застроены русскими домами, в них сделаны русскими насаждения, и Соколинский думает, что возврат этих участков киргизам не состоится. Несправедливости, которые ранее сего года чинились через переселенческое управление, Соколинский объясняет несколькими причинами: 1) наплывом самовольно осевших на киргизских землях русских, которых надо было спешно устроить, 2) разностью во взглядах на право киргиз на землю разных генерал-губернаторов, 3) излишним рвением агентов переселенческого дела.
При проезде долее других пришлось остановиться в сел. Беловодское, где были убиты несколько сот безоружных, невинных киргиз. При въезде в сел. Беловодское справа и слева дороги стояли вдовы убитых в киргизском траурном одеянии и, как по команде, подняли плач, прося меня вернуть их мужей. Соколинский считает, что эта жестокая расправа принесла пользу, ибо остановила колеблющихся киргиз разных волостей пристать к бунту, к чему они готовились.
Крепко пригрозил населению, если кто теперь вздумает грабить, будь то киргиз или русский, отдачею под военный суд и виселицею по законам военного времени.
Общие просьбы всего населения: 1) дать оружие, 2) прибавить земли. Оружие обещал дать, а относительно земли указал, что надо учиться более получать с той земли, которая им уже дана: многим до 20 десятин на двор, в том числе пять десятин поливных. Указывал, что надо начать удобрять навозом и привозить для удобрения жмыхи с маслоделательных заводов. Указывал, что надо суперфосфат и томас-шлак. Надо поискать, нет ли суперфосфата на месте. Надо поискать каменный уголь, чтобы сохранить навоз. Киргизское население всюду встречало своими представителями волостными и старшинами. Вид приниженный, подавленный…
Город Пишпек, как и другие города поразил обилием обучающихся детей. Общая жалоба на недостаток для них помещений. Надо и храм вместо пришедшего в негодность новый.
3 сотни 7-го Оренбургского казачьего полка представились отлично. Мало геор[гиевских] кавалеров.

Сейчас докладывал мне инженер Тынышбаев, что два пристава в Аулиотинском уезде мошенничают. Один, что в Мерке, обложил киргиз податью в 2 рубля, под предлогом, что родился второй наследник, и с обещанием освободить их от поставки рабочих.
Он же рассказывал, что с приезда выслушивает киргизских старшин волостей, окрестных Пишпеку. Они просят разрешить тем волостям и тем киргизам, которые не участвовали ни в каких беспорядках, возвратиться на их место. Их жены и дети спрятались в горах и там голодают. Обещают поставить рабочих, дать лошадей, выдать виновных. Говорили Тынышбаеву, что ограблены русским населением, что в каждой хате и куточках можно найти много награбленного добра, найдутся у многих целые кибитки.
Рассказывал невероятный случай, будто сегодня, когда население Пишпека готовилось встречать меня, толпа русских на площади забила камнями одного киргиза, заподозренного в том, что он нападал на русских. Этот случай скрыли от губернатора, и он узнал о нем только от меня сегодня вечером. Вместо доклада мне, послал его разобрать претензии киргизских представителей и дело об убийстве киргиза.
Надо крепко установить, что самосуд как с той, так и с другой стороны будет строго караться. Распущенность населения большая.
Соколинского обвиняют, что он мирволит киргизам, и обвиняют в измене. Каждого, кто защитит киргиз, обвиняют в измене. Надо тяжко наказать киргиз, но сурово прекратить и самосуд русских, иначе правильная жизнь не восстановится. Очень трудное положение. Многое испорчено в корне. Соколинский и уездные начальники считают, что среди русского населения много отбросов, распущенных и даже преступных.
Все обдумываю, как наладить дело в Семиречье, как восстановить в этом богатом крае мирную жизнь, как помирить русское население с киргизским. Прихожу к заключению, что необходимо на долгий срок разъединить, где представится возможным, эти народности. Надо образовать русский уезд кругом оз. Иссык-Куля, отобрав у киргиз земли вокруг этого озера за совершенные ими злодейства; с другой стороны, надо образовать особый киргизский горный уезд с центром в Нарынском укреплении и с двумя приставствами среди киргиз. Но из этого уезда заброшенные там русские селения перенести на берега озера Иссык-Куль, в том числе и Атайку. Туда же надо перенести и несколько казачьих станиц. К Иссык-Кулю надо скорее провести железную дорогу, и тогда этот край расцветет. Там можно развить огромное скотоводческое хозяйство, даже с привлечением иностранного капитала. Там можно широко поставить государственное коннозаводство. Миллионы пудов пшеницы и миллионы пудов мяса в холодильных вагонах пойдут в Европейскую Россию.
Другую полосу земли, где тоже лилась русская кровь, надо захватить в свои руки — это между Джаркентом и Пржевальском, где было разграблено Каркора. Это даст в долине Текесы огромные угодья для коневодства. В XV веке в этих местах Темерлан собирал огромную конную рать и кормил ее.
Киргизам тоже надо открыть новые задачи для их деятельности. Последние 40 лет точно безмолвно согласились стереть с лица земли это симпатичное, добродушное, наивное, но и дикое еще по нашей же вине племя. Махали на него рукою. Считали, что роль его кончена. Что прогресс для него — это переход к оседлости. Это не так. Киргиз — прирожденный скотовод и кочевник. В этом и надо видеть его силу. Огромная площадь земель в Средней Азии только и пригодна для кочевки и скотоводства. Киргиз же — прирожденный кавалерист. Это тоже надо использовать. По моему мнению, киргизскому населению надо поставить следующие задачи в будущем:
1. Давать нашей армии коневые средства. Для сего всех киргиз надо обратить в коневодов для производства нужной для нашей армии лошади. Идут по ложному пути. Все хотят кровных, нежных пород лошадей скрещивать с киргизскими матками. В случных конюшнях работа будет носить второстепенное значение. Надо дать жеребцов в киргизские косяки. А жеребец, например, Карабалты, конечно, табунной жизни киргизской лошади не выдержит: слишком нежен. Надо поэтому, не теряя времени, в наших рассадниках лошадей приступить к выработке сурового типа жеребца для киргизских табунов. Станичные табуны Донского войска, виденные мною, могут помочь в этом деле. По моему мнению, первоначальною задачею надо поставить увеличить рост киргизской лошади на один вершок.
Я прочел проект Стаховича о перенесении коннозаводческого дела в Среднюю Азию. Много хорошего, но с его мнением нельзя согласиться. Проект базируется, главным образом, на случных конюшнях, рассадниках лошадей и частном коннозаводстве на манер существующего в Европейской России. О киргизах и киргизской лошади сказано только вскользь. Между тем, главною задачею, по-моему, надо поставить работу самих киргиз как коневодов.
2. Киргизы должны давать миллионы овец на мясо, шерсть, шкуры, овчины и пр. Это дело тоже не регулировано должным образом, и в несколько лет накопленный приплод может пропасть от бескормиц в суровую зиму, что и бывает, когда гибнут сотни тысяч животных.
3. Киргизы — отличные, неутомимые наездники, необычайно зоркие, отлично ориентирующиеся в местности, должны со временем составлять видную, если не главную, нашу силу для укомплектования конницы.
Одним из средств поднять киргизское население для выполнения поставленных выше задач должны служить школы, преимущественно профессиональные, знание русского языка, приобщение их к русскому закону, русской культуре.
Сейчас инженер Васильев подробно докладывал порученные ему работы по оросительным работам из р. Чу. Смутно решен вопрос, что делать с орошенными землями.
Надо попытаться на землях, кои будут орошены Васильевым устроить казаков Семиречья, особо нуждающихся в земле и надеющихся получить земли от оседлых киргиз, давно на них сидящих близ г. Верный.

Приведенные выше записи в дневнике А.Н.Куропаткина от 11 и 12 октября содержат массу интереснейших сведений. Чуть ли не каждая фраза может стать основанием для интересного исторического исследования и выявления неожиданных фактов.

Примером такого важного и практически неизвестного исторического факта может служить «освобождение от воинской повинности всех русских переселенцев, родившихся в Туркестане». Толчком для выявления и исследования этой вопиющей социальной несправедливости послужила одна фраза из этого дневника: Резко делятся на староселов и новоселов. Подробное описание того, как была установлено и доказано существование этой практически неизвестной большинству историков льготы имеется в статье «Военная тайна» Генерал-губернатора Куропаткина».

Еще одним примером исторического исследования, основанного на данных записях, является статья историка П.Галузо, который первым обнаружил и опубликовал эти страницы дневника. В «Предисловии» к публикации выдержек из дневника П.Галузо анализирует записи Туркестанского Генерал-губернатора, в частности, на предмет проверки достоверности версии о том, «что объявление набора было провокацией с целью  вызвать восстание, чтобы иметь предлог очистить земли для русских переселенцев». Посвященный этой проблеме отрывок из «Предисловия», написанного в 1929 году и спустя 87, безусловно, тоже приобретшего статус «исторического документа», мы тоже публикуем в сегодняшнем обзоре как дополнение к приведенному выше фрагменту дневниковых записей А.Н.Куропаткина за 1916. Предисловие к этой публикации «Дневника», написанное историком П.Галузо, в целом очень интересно, и его можно прочесть в журнале «Красный архив» за 1929 год № 3 (34). Здесь мы приводим только небольшой фрагмент из статьи:

Остается еще один вопрос — это вопрос о тайных пружинах указа 25 июня 1916 г. о наборе. Тот, кому известна версия, что объявление набора было провокацией с целью  вызвать восстание, чтобы иметь предлог очистить земли для русских переселенцев, будет,  конечно, искать в документах подтверждения или опровержения этой версии.
Документы  не дают, однако достаточно ясного ответа на этот вопрос. Если же внимательно изучить  те места, которые имеют к его решению то или другое отношение, то получается ответ  скорее отрицательный, чем положительный. «Штюрмер и Шуваев сделали все возможное, чтобы возбудить население», — вот единственная фраза, которая может толковаться  в том смысле, что здесь имела место сознательная провокация. Но когда присмотришься  к контексту, в каком употребляется эта фраза, то смысл ее вырисовывается все же в  ином свете. Куропаткин просто осуждает бестолковость всех распоряжений по этому  вопросу.
Откровенный в дневнике вообще, если бы вопрос шел о сознательной провокации, он, безусловно, не преминул бы записать это достаточно точно. Но если нет подтверждения правильности этой версии, то, спрашивается, нет ли  здесь разъяснения того, почему все же набор был так спешно объявлен и так бестолково  организован, что иногда поневоле задаешься мыслью — не было ли здесь сознательной  провокации? Документы некоторый свет на это, как нам кажется, проливают. На заседании  в ставке по вопросу о призыве льготных «Алексеев заявил, что ему надо 500 000 человек  пополнения в месяц, чтобы покрыть потери армии. Шуваев доложил, что у него в запасных баталионах всего 1 175 000 человек. Их хватит на 3 месяца».
Такую, между  прочим, запись находим у Куропаткина под 3 августа. Время объявления набора на тыловые работы совпадало, как видим, с большими затруднениями по комплектованию  армии. Естественнее всего предположить, что именно эти затруднения и были причиной объявления набора. То же обстоятельство, что все это было проведено так неуклюже, объясняется тем развалом, который вообще царил в это время в правительственных сферах.
В записи Куропаткина от того же числа это тоже нашло соответствующее отражение. Что же касается самого восстания, то его не только не вызывали, но даже никак  не допускали, что оно возникнет. Уже цитировалось выше место «рапорта», где говорится,  что администрация насчет возможности восстания «оказалась неосведомленной». Самому  Куропаткину при выезде из Петербурга единственно опасным врагом в Средней Азии  казались только панисламисты, которых он называл «эмиссарами Германии».
Словом,  ни центр, ни места не ожидали, что массы могут подняться. Возможно, что центр, к тому  же, недостаточно был информирован о туркестанских «правах», недостаточно ясно себе  представлял, в какие формы может вылиться выполнение на месте такого указа. Признаком того, что призыв не был сознательной провокацией, является также  и то обстоятельство, что мы до сих пор совершенно не имеем фактов, которые бы показывали, что к подавлению могущего быть восстания специально готовились. Даже Куропаткина назначили генерал-губернатором уже после того, как получены были телеграммы  о восстании.
Итак, содержание публикуемых документов, если попытаться обобщить все  сказанное выше, свидетельствует, что русское господство в Средней Азии  привело к развитию таких противоречий, которые ко времени восстания 1910 г.  и революции 1917 г. настоятельно требовали своего разрешения. Единственно возможным способом этого разрешения была революция. Восстание 1916 г. и являлось  этой революцией, — правда, не удавшейся.

Таким образом, в 1929 году один из первых профессиональных исследователей туркестанских событий 1916 года историк П.Галузо на основании имеющихся у него документов сделал вывод, что выдвинутая Г.И.Бройдо и подробно описанная нами в обзоре событий 3-4 сентября версия о «дьявольском провокационном плане с мобилизацией», — не может быть доказана, противоречит историческим фактам и потому должна быть отвергнута.

И я… полностью согласен с историком П.Галузо!

Более того, мне кажется, что и сам Г.И.Бройдо вовсе не стремился доказать, что Высочайшее повеление от 25 июня 1916 года изначально задумывалось как провокация для изгнания нескольких сотен тысяч туземцев с родных мест. Не имперский это уровень, люди в Петрограде могли даже не очень-то и представлять, что такое Иссык-Кульская впадина и уж точно не знали, в чем привлекательность Чон-Кеминской долины.

А вот местные, семиреченские, начальники все это прекрасно знали. Поэтому и провокаторами являлись не петроградские генералы и министры, а семиреченские областные и уездные администраторы; максимум — ташкентские. Напомню, что и сам Г.И.Бройдо в своих «Показаниях, данных прокурору Адамову…» ни слова не говорит о причастности к семиреченской провокации столичных, то есть петроградских, чиновников. Вот ключевой момент его показаний:

Остается одно: восстание было результатом провокационной работы всей администрации, не исключая высшей (Ташкент и Семиречье), направленное к тому, чтобы вырезать киргизское население и очистить земли для дальнейшей колонизационной деятельности правительства. Нелепые и провокационные приказы, ложные разъяснения чинов администрации, натравливание русских поселенцев, организация из них отрядов, безнаказанность массовых убийств и бесчинств — все это было основание к массовому «уничтожению» киргиз.

Для Г.И.Бройдо «высший» уровень участников провокационной работы — это администрация Туркестанского края (Ташкент) и Семиреченской области (Верный), но никак не Военное министерство или МВД. Так что П.Галузо прав, что опровергает собственно мобилизацию как часть «дьявольского плана», но и сам Г.И.Бройдо в 1916 году не утверждал это. Слова о «дьявольском провокационном плане» присутствуют в Предисловии к публикации, а не в самих Показаниях»

А вот такая версия провокации дневниковыми записями А.Н.Куропаткина скорее подтверждается, чем опровергается. Обратите внимание, слово «провокация» на страницах дневника (см. обзор событий 9-10 октября) звучит трижды и каждый раз речь идет о провоцировании киргиз со стороны русских — переселенцев и чинов полиции,»жандаров», как, по словам ротмистра В.Ф.Железнякова их называли на кочевьях и в аулах.

Так что, соглашаясь с историком П.Галузо, мы вовсе не отказываемся от версии о провокационном (то есть искусственном, управляемом) характере «семиреченского восстания».

ПРЕДШЕСТВУЮЩИЕ ДНИ                  СЛЕДУЮЩИЕ ДНИ  


Автору
Владимир Шварц

Пикир кошуу

Сиздин e-mail жарыяланбайт Милдеттүү талаалар белгиленген *