ЖЫЛНААМА: ТҮРКЕСТАН 1916

1916 ГОД. ТУРКЕСТАН. ХРОНОЛОГИЧЕСКИЙ ОБЗОР. ДНИ 88 И 89

ДЕНЬ ЗА ДНЕМ. Ровно 100 лет назад в Туркестане. Дни 88-89 от начала описания:  10-11 октября по новому стилю и 27-28 сентября по старому стилю, использовавшемуся в 1916 году. Только на основе документов. И опять сенсация: ровно 100 лет назад все было готово для того, чтобы уничтожить бежавших из России казахов и киргизов руками китайцев. Готовящаяся бойня была остановлена волевым решением одного человека.


ЛЕТОПИСЬ Туркестанской Смуты

Дата:  27-28 сентября 1916 года, вторник-среда
Место действия: Туркестанский край, Семиреченская область

1916-09-27-28-kuldzhaПоздно вечером 26 сентября 1916 года помощник Туркестанского Генерал-губернатора генерал от инфантерии М.Р.Ерофеев направил вВоенное Министерство следующую телеграмму №7620

Дополнение телеграммы 7603.
               Отброшенные в горные районы каракиргизы Пишпекского и Пржевальского уездов нуждаясь в фураже и хлебе пытаются начать переговоры о помиловании, окрестностях Иссык-Куля наступает некоторое успокоение7620
               Ерофеев

Краткость телеграммы как бы свидетельствует о том, что особых проблем в целом по краю нет. Это, конечно, не соответствует действительности тех бурных дней. И это мы сегодня имеем возможность продемонстрировать, впервые публикуя несколько исторических документов, обнаруженных буквально вчера — 10 сентября 2016 года — в Российском государственном Военно-историческом архиве (РГВИА).

Есть в РГВИА фонд № 1396, в который, согласно описи № 2, включает дело № 2422 с замечательным названием «Верблюды, индусы». И вот в этом деле среди массы дел, в том числе материалов военной контрразведки Туркестанского военного округа, совершенно неожиданно нашлось несколько телеграмм, в том числе одна — с собственноручной резолюцией Генерал-адъютанта А.Н.Куропаткина,  — датируемых 11-25 сентября 1916 года и имеющих самое прямое отношение к теме нашего проекта, то есть — к Туркестанской смуте. Часть этих документов уже опубликована во третьем томе шеститомного Сборника документов «Среднеазиатское (Туркестанское) восстание 1916 г.», выпущенном КРСУ им. Б.Н.Ельцина в 2016 году. Но поскольку этот Сборник выпущен мизерным тиражом и, судя по переписке с авторами, дальнейшая публикация не предусматривается, приходится заинтересованным лицам, как, и в прежние времена, все искать и «вводить в научный оборот» самим.

Как это уже практиковалось в наших обзорах, для тех, кто не обучен ремеслу разбирать  бюрократические депеши, в которых, как в советских газетах, все самое важное спрятано «между строк», каждое сообщение из этой переписки будет снабжено более-менее кратким комментариям. В этих комментариях мы постараемся разъяснить явные и тайные мысли, желания и устремления авторов посланий. Те, кто и сам поднаторел в чтении чиновничьих опусов, могут эти комментарии спокойно пропускать и, читая только набранные курсивом документы, самостоятельно уяснять, что к чему и что почем.

Для введения в тему и ясного понимания сути переписки начнем с телеграммы военного губернатора Семиреченской области М.А.Фольбаума, которую он направил 11 сентября 1916 года в Ташкент Генерал-губернатору А.Н.Куропаткину (РГВИА  ф.1396, оп.2, д.2426, л.22-23)

Генералу Куропаткину Копии генералу Ерофееву
               11 сентября 1916г. из Верного
               Бежавшие Китай киргизские волости Джаркентского уезда рода Суван кочующие правому берегу Или 29-30 августа вернулись обратно. Прежде возвращения Суваны чрез консула просили моего на то разрешения, каковое я дал при условии, если Суваны обещают выставить рабочих. Насколько искренне мирное настроение Суван все-таки решить трудно, ибо возвращение их надо полагать последовало скорее под давлением китайских войск, подошедших в Чимандзы.
               Кроме того, получены сведения, что в Кульдже, по-видимому, начинаются свои распри между дунганами и манжурами, причем дунган, говорят, организует сам кульджинский даотай, [который] родом дунганин, манжуры опираются на крепость Курэ, где начальник — манжур. Манжуры Курэ просят защиты [в] Урумчи, но посланные из Урумчи войска почти исключительно дунгане, не доходя до Курэ, присоединяются [к] кульджинским дунганам, которые собираются на местностях Аблаш и Суломбак в верстах 50 за Кульджой, где вооружаются.
               Мятежные Албаны и каракиргизы северного берега озера Иссык-Куль огромной массой стоят на Текесе и, очевидно, при первом давлении наших отрядов, посланных на Текес из Пржевальска прорвутся в Китай, так как об усилении китайскими властями охраны границы районе Текеса, Сюмбы, Хасана и Кольджата не слышно, очевидно, границу эту стерегут лишь пограничные калмыки, которые киргиз не удержат. Симпатии же китайских албанов и кызаев, конечно, на стороне беглецов.
               Надо думать, что мы накануне крупных событий в Кульдже и Джаркенстком уездах 3200
               Фольбаум

Первые два абзаца о том, как добр семиреченский губернатор и как глупы манжуры, дунгане и вообще все китайцы, оставим для сведения. В этой телеграмме для нас главное — последний абзац: в нем генерал-лейтенант М.А.Фольбаум предупреждает ташкентское начальство, что «главные бунтовщики» — казахи из района Каркары (племя албан) и киргизы из рода сарыбагиш с северного берега Иссык-Куля в ближайшее время могут оказаться на территории Китая. Мы помним, что ташкентское начальство, и прежде всего Генерал-губернатор А.Н.Куропаткин считают своей главной задачей выполнение царского повеления о наборе рабочих для тыловых работ, а семиреченский военный губернатор решает совсем другую задачу — ему надо «зачистить от туземцев» самые лучшие земли Семиреченской области. С родобых земель туземцев он и его подручные уже прогнали, теперь надо сделать все, чтобы они туда не вернулись.

 В этой ситуации уход албанов и сарыбагишей в Китай, вполне соответствует интересам генерал-лейтенанта М.А.Фольбаума, но принципиально не устраивает генерал-адъютанта А.Н.Куропаткина. И потому семиреченский военный губернатор заранее винит в уходе туземцев не «наши отряды», которые «тремя видами оружия» гонят казахов и киргизов из российских пределов на восток, а китайцев, которые, во-первых, плохо охраняют свою границу, а во-вторых, вообще «на стороне беглецов».

Кстати, в этом месте губернатор М.А.Фольбаум слегка проговаривается. Ведь узнать о том, на чьей стороне жители приграничных областей Китая можно только после того, как русскоподданные албаны и киргизы перешли границу, да и «беглецами» называть их, пока они «стоят на Текесе», тоже неправильно.  Но это — «оговорка по Фрейду», так как дело в том, что к моменту отправки этой телеграммы, как будет показано ниже, и албаны и большая часть киргизов с северного берега Иссык-Куля… уже пересекли российско-китайскую границу. А следовательно стали недосягаемы для призыва на тыловые работы. И генерал-лейтенанту М.А.Фольбауму это было прекрасно известно, но он врал, чтобы как-то оправдать себя.

Сказанное подтверждает следующая секретная телеграмма Генерального консула в Кашгаре князя Д.В.Мещерский на имя дипломатического чиновника при Туркестанском Генерал-губернаторе П.П.Секретарева, копия которой есть в РГВИА  (ф.1396, оп.2, д.2422, л.397-398). Заметим, что данная справка опубликована в Сборнике КРСУ документ № 38, том 3:

Иркештам 6 сентября 1916 года
               Дипломатическому чиновнику при Туркестанском Генерал-губернаторе
               Копия Петроград, Пекин
               Прошу доложить Генерал-губернатору
               Сверх ожидания волна беглецов из России, преимущественно [из] Семиречья принимает громадные размеры, направляясь через границу в различных, весьма удаленных друг от друга, пунктах. Главная масса беглецов прибывает в Аксуйский округ исключительно дунгане, в остальных пунктах —  киргизы.
               Китайские власти, не отказываясь от принятия необходимых мер по выдворению  беглецов в Россию, обуславливают, однако, успешность последнего предоставлением их войскам, уже сосредоточенным в некоторых из упомянутых пунктов, необходимой свободы действий в случае нежелания беглецов добровольно вернуться в Россию. В этом смысле названные власти просят моего официального заявления.
               Ввиду серьезности положения и неимением в моем распоряжении других средств воздействия на беглецов настроенных — по сведениям крайне непримиримо и воинственно — полагал бы необходимым такую свободу действия китайцам предоставить, при условии разумного и добросовестного их использования.
               Прошу срочных указаний.
               Генеральный консула в Кашгаре              князь Мещерский

Прежде всего — справка: должностные лица Министерства иностранных, в частности Императорские консулы в Кульдже и Кашгаре, не подчинялись Туркестанскому Генерал-губернатору и даже не вели с ним переписку напрямую. Для этого при Туркестанской администрации было специальное должностное лицо — «дипломатический чиновник». Вот этому чиновнику и была адресована эта секретная телеграмма, в которой содержалось указание «Прошу доложить Генерал-губернатору».

Совершенно очевидно, что события, о которых сообщает князь Д.В.Мещерский в телеграмме от 6 сентября 1916 года, произошли за несколько дней до отправки телеграммы. Из текста телеграммы ясно, что кашгарский консул уже имел по этому вопросу переписку с китайскими властями. Так что приведенная выше «лукавая» телеграмма семиреченского военного губернатора М.А.Фольбаума, посланная через пять дней после телеграммы консула в Кашгаре, была скорее всего вызвана тем, что семиреченского начальника уведомили его агенты о том, что в Ташкент направлено такое сообщение. Надо помнить, что генерал-лейтенант М.А.Фольбаум был Наказным атаманом Семиреченского казачьего войска, а охрану трех консульств в Китае несли семиреченские казаки. Совершенно ясно, что они информировали своего атамана обо всем, что творится в консульствах. Кстати, информация консула о действиях китайских войск тоже не соответствует тому, что утверждает в телеграмме от 11 сентября 1916 года семиреченский военный губернатор.

Но все это —  мелочи. Самое главное в телеграмме князя Д.В.Мещерского, — это предложение за неимением «других средств воздействия на беглецов» — дать письменное согласие на применение китайскими властями оружия для изгнания беженцев с территории Китая в Россию. Напомню, из той же телеграммы генерал-лейтенанта М.А.Фольбаума ясно, что всех беженцев буквально за несколько дней до этого также силою оружия выгнали с российской территории. Фактически такое разрешение стало бы одобрением истребления албанов и сарыбагишей руками китайцев. Для того, чтобы обосновать такое заведомо, как минимум, разорительное для беглецов, а скорее всего -кровавое решение проблемы, консул в Кашгаре пишет о «непримиримом и воинственном» настроении беглецов, что является заведомой ложью.

Особо надо отметить, что на имеющейся в РГВИА копии телеграммы кашгарского консула, имеется «проект ответной телеграммы», подготовленный дипломатическим чиновником при Туркестанском Генерал-губернаторе. Ответ предлагалось дать очень лаконичный (РГВИА  ф.1396, оп.2, д.2422, л.397):

   Проект ответной телеграммы
                  Кашгар               Российскому консулу
   Альбус 279 Вполне одобряю вашу точку зрения
   Генерал-губернатор Туркестанского края Куропаткин

Получив телеграмму Императорского консула в Кашгаре, начальник Штаба Туркестанского военного округа генерал-майор Н.Н.Сиверс (человек, пользовавшийся абсолютным доверием генерал-адъютанта А.Н.Куропаткина) послал составленный на ее основе запрос Семиреченскому военному губернатору М.А.Фольбауму

Верный Генералу Фольбауму  вх 2011/2625
               Наш консул [в] Кашгаре Мещерский телеграфирует [из] Иркештама, что число беглецов из, преимущественно, Семиречья принимает большой размер, главная масса пребывает Аксуйский округ исключительно дунгане, в остальных пунктах — киргизы. Китайские власти обуславливают успешность выдворения беглецов [в] наши пределы предоставлением китайским войскам необходимой свободы действий.
               Мещерский признает эту меру необходимой ввиду серьезности положения и неимением у него других средств воздействия на беглецов на строенных по его сведениям непримиримо и воинственно.
               Командующий войсками полагает, что предоставление свободы действия китайским войскам приведет к  ограблению имущества беглецов, возвращение коих таком виде нежелательно. По изложенному вопросу Командующий войсками просит телеграфировать ваше мнение. 7253/1635
               Сиверс

Ответ Семиреченского губернатора М.А.Фольбаума был циничен и категоричен (РГВИА  ф.1396, оп.2, д.2422, л.396)

Ташкент Генералу Сиверсу
               [из] Верного 15 сент [1916] — военная
               7253 На Текесе Китайские власти выставили две пушки и войска и подвинули калмыков. Бунтовщикам объявлено, что Китай [в] дружбе [с] Россией и пропуска [в] Кульджу не будет.
               Это удручающе влияет на мятежников. Хлеба у них нет. Одна волость грабит другую. Такой же взаимный грабеж идет у Балхаша. Обнищание неизбежно. Поэтому грабежи уч-турфанскими войсками пржевальских беглецов не будут исключительным бедствием, но вместе с тем покажет мятежникам, что единственный для них выход это скорейшее изъявление покорности законным русским властям. 1962
               Фольбаум

В переводе с бюрократического это означает: «Конечно надо дать согласие! Пусть китайцы этих туземцев хоть грабят, хоть убивают. А чтобы отмыться, эти грабеж и истребление всегда можно будет списать на то, что эти инородцы сами с голодухи и от дикости друг друга пограбили и поубивали, и привести в пример ситуацию на Балхаше (а также тот факт, что дунгане воюют с манжурами, см. выше)». Ну а в первой фразе этой телеграммы генерал-лейтенант М.А.Фольбаум туманно пишет про передислокацию китайских войска «на Текесе» и препятствовании «пропуска в Кульджу» исключительно для того, чтобы замазать вскрывшуюся ложь собственной телеграммы от 11 сентября 1916 года №3200.

Итак, консул в Кашгаре предлагает дать согласие на силовую акцию, стараниями дипломатического чиновника при Туркестанском Генерал-губернаторе уже подготовлен ответ, одобряющий такое согласие; главный специалист по проблеме — генерал-лейтенант М.А.Фольбаум всецело одобряет возможность продолжения преследования туземцев войсками и, если получится, истребиления беглецов чужими руками, с последующим списанием всех потерь на «самоистребление». Китайские власти тоже готовы начать «выдворение беглецов» силой оружия, но только в том случае, если русские сами дадут им официальное письменное согласие на такую акцию. К 24 сентября 1916 года все было готово к очередной бойне.

Последнее слово оставалось за Генерал-губернатором Туркестанского края, генерал-адъютантом А.Н.Куропаткиным. По сути в эти дни от него зависело жить или не жить нескольким десяткам тысяч киргизов и казахов. И Генерал-губернатор А.Н.Куропаткин принимает решение, которое рассылает всем to whom it may concern. В деле «О верблюдах и индусах» имеется копия секретной телеграммы г.Главного Начальника Края (это еще один официальный титул А.Н.Куропаткина), которая была послана по данному вопросу в Военное министерство и Министерство иностранных дел РГВИА (ф.1396, оп.2, д.2422, л.408).

Министру Иностранных дел /копия военному Министру/
               24 сентября 1916 года
               По депеше Консула [в] Кашгаре № 279. Означенной депешей наш консул предлагает предоставить китайским войскам свободу действий в целях водворения в наши пределы подданного нам киргизского населения, бежавшего от наряда рабочих в пределы Китая. При этом князь Мещерский предполагает необходимым предоставить таковую свободу при условии ее разумного и добросовестного использования.
               По близкому знакомству [с] Китайскими порядками признаю, что в данном случае китайские войска будут действовать не разумно и не добросовестно, а целью их будет не помощь России, а ограбление киргизских стад.
               Поэтому разрешение китайским войскам действовать давать не следует, а [следует] выждать естественного хода событий, при котором киргизы неизбежно возвратятся в наши пределы, но для нас желательно, чтобы они возвратились не ограбленными, а со своими стадами, таковое же мое мнение я сообщил консулу в Кашгаре.
               Подпись Куропаткин

У кого-то может быть иное мнение, но мне кажется, что в середине сентября 1916 года Генерал-губернатор Туркестанского края, генерал-адъютанта А.Н.Куропаткин единоличным решением спас от неминуемого истребления тысячи ни в чем не повинных киргизов и казахов. Потому что, хотя в этой телеграмме говорится только об «ограблении киргизских стад», но из всех предыдущих событий ясно, что вся масса албанов и сарыбагишей северного берега Иссык-Куля, будучи зажата между вооруженными артиллерией и пулеметами войсковыми отрядами армий двух колониальных держав, в итоге была бы просто уничтожена. В частности потому,  что именно этого и желал наказной атаман Семиреченского казачьего войска М.А.Фольбаум, когда организовывал всю эту провокацию, получившую название «восстание казахов и киргизов в Семиречье».

Но присланный Николаем II генерал-адъютант Алексей Николаевич Куропаткин разрушил этот так удачно реализовывавшийся проект. В течение месяца — с момента прибытия в Семиречье 9 августа и примерно до первых чисел сентября — Командующий Туркестанским военным округом фактически шел на поводу у Семиреченского военного губернатора и играл по его правилам. Но через месяц, судя по всему, осознав в какую грязную игру его втянули, генерал-адъютант А.Н.Куропаткин стал явно противодействовать планам, задуманным наказным атаманом Семиреченского казачьего войска и его соратниками — Верненским полицмейстером Ф.А.Поротиковым, начальником Пржевальского уезда В.А.Иванова, в.д. начальников уездов Базилевским и Ф.Г.Рымшевичем, войсковым старшиной Бычковым, и другими.

И, завершая историю о том, как не состоялось истребление тысяч русско-подданных иноверцев, приведем телеграмму, направленную Начальником Штаба туркестанского округа генерал-майором Н.Н.Сиверсом на имя Семиреченского военного губернатора (РГВИА  ф.1396, оп.2, д.2422, л.409 и (копия) РГВИА  ф.1396, оп.2, д.2422, л.460)

26 сентября 1916 года
               Верный Генералу Фольбауму
               Сообщению консула [в] Кашгаре бежавшие [с] семьями [и] имуществом [в] Кашгарию [в] местность Чакмак русские киргизы  [по] сообщению кашгарской администрации дали подписку своей принадлежности [к] российскому подданству, настроены мирно; заявляют, что бежали из страха перед бунтовщиками, сами [в] беспорядках не участвовали и не решаются вернуться из опасения наказания.
               Консул полагал бы разрешить беглецам спокойное возвращение Россию без опасения наказания случае искренности их заявлений.
               Командующий войсками желает знать Ваше мнение изложенному вопросу 47
               Подписал Сиверс

В этой телеграмме, составленной без всякого сомнения по указанию Командующего Туркестанским округом, генерал-майор Н.Н.Сиверс, доводит до сведения «пламенного борца с мятежными киргизами», что во-первых, все бежавшие киргизы — подданные России (а значит находятся под ее защитой), во-вторых, что это не «бунтовщики», а мирные и запуганные люди; ну и в третьих, что консул в Кашгаре князь В.Д.Мещерский отныне тоже придерживается такого мнения. Данная телеграмма — для умеющего читать между строк чиновничьи депеши — без всяких оговорок сказала «генерал-лейтенант Фольбаум, Вы заигрались». И Михаил Александрович это понял. Ему оставалось меньше месяца до 50-ти летнего юбилея, и ровно столько же — до самоубийства.

Завершая на этом рассказ об этом абсолютно не известном эпизоде «Туркестанского восстания» хочу сообщить, что приведенные в данном обзоре телеграммы — далеко не единственные документы того времени из дела «О верблюдах и индусах».

 

ПРЕДШЕСТВУЮЩИЕ ДНИ                         СЛЕДУЮЩИЕ ДНИ 


Автору
Владимир Шварц

Пикир кошуу

Сиздин e-mail жарыяланбайт Милдеттүү талаалар белгиленген *