1916: ЛЕТОПИСИ

1916 ГОД. ТУРКЕСТАН. ХРОНОЛОГИЧЕСКИЙ ОБЗОР. ДЕНЬ 60

ДЕНЬ ЗА ДНЕМ. Ровно 100 лет назад в Туркестане. Сегодня день 60 от начала описания — 12 сентября по новому стилю и 30 августа по старому стилю, использовавшемуся в 1916 году. Только на основе документов.

Новый документ — и новая сенсация. Пример ВЗАИМНОГО МАССОВОГО СПАСЕНИЯ русских и киргизов, который искали большевики-интернационалисты 70 лет, оказывается существует и имеет фундаментальное документальное подтверждение!


ЛЕТОПИСЬ Туркестанской Смуты

 Дата:  30 августа 1916 года, вторник
Место действия: Сыр-Дарьинская область, Аулие-Атинский уезд

1916-08-30-kirgizy-aulie-ataВ обзоре за 29 августа были приведены документы, содержащие тревожные сообщения о возникновении нового «очага восстания киргизов». Суть этих сообщений сводилась к следующему: в Аулие-Атинском уезде киргизы совершили набеги на русские поселения. Хотя эти события происходили на территории Сыр-Дарьинской области, их сразу объявили следствием беспорядков в Пишпекском уезде Семиречья. Основанием для такой связи послужило тот простой факт, что Аулие-Атинский и Пишпекский уезды имеют общую границу.

Позднее, в феврале 1917 года во Всеподданнейшем рапорте Николаю Второму Генерал-губернатор Туркестанского края А.Н.Куропаткин напишет об этом эпизоде следующее (документ № 49 Сборника 1960 г.),

С 11 августа в граничащей с Семиреченской областью восточной части Аулие-Атинского уезда, как отголосок киргизского восстания в Семиречье, начались волнения киргиз, разразившиеся в конце августа и в начале сентября дерзкими нападениями на наши почтовые станции и поселки, сопровождавшимися убийствами русских крестьян и уничтожением их имущества.
Особенно пострадало селение Ново-Троицкое, находившееся вдали от других русских поселков, на границе Аулие-Атинского и Пишпекского уездов, где погибло до 40 жителей, сожжено несколько усадеб и угнан был почти весь крестьянский скот.

Однако в телеграммах, посланных Военному министру Д.С.Шуваеву непосредственно в дни, когда происходили беспорядки в Аулие-Атинском уезде, сообщения из администрации Генерал-губернатора были несколько иной тональности. Заметим, что 29 августа — уникальный случай! — из Ташкента в Петроград не был направлен ежедневный рапорт. Зато 30 августа Военный министр получил одну за другой две телеграммы. Не исключено, что первая телеграмма № 6866  была направлена в ночь с 29-го на 30-е число:

 [В] Пржевальском уезде большие скопища киргиз сосредотачиваются севернее урочища Токузтарау на правом берегу Нарына.
[В]Сыр-Дарьинской области, Аулие
тинском уезде настроение киргиз в волостях, пограничных с Семиречьем возбужденное и вызывающее, скопища из нескольких тысяч подходит к Селению Мерке,100 верст западнее Пишпека, подробности еще не выяснены, по только что полученному донесению — прерван телеграф от Мерке на Аулиета. На пути этому району, в 15 верстах от Аулиета находится дружина, направленная в Пишпек из Ташкента, от нее сегодня высланы на подводах две [с] половиною роты и два пулемета.
В прочих районах края без перемен, причем в Копальском уезде мобилизация лошадей проходит спокойно
, получены сведения, что в Семипалатинской области, Каркаралинском уезде настроение киргиз беспокойное, как и у других степных киргиз Прибалхашского района.
Передовые сотни отряда капитана Бурзи, следующего из Ферганы [в] Пржевальский уезд благодаря полному содействию некоторых киргизских волостей уже 23 августа прибыли [в] Нарынское укрепление, прибытие прочих частей этого отряда предполагалось 28 августа, но донесения о прибытии еще не получено, отряд капитана Кохановского 29 августа благополучно совершил трудный перевал через Кугарт, выступил [в]Атайку, лежащую между Кугартом и Токузтарау.
Отряд полковника Гейцига
в составе четырех рот, четырех пулеметов, одной батареи, одной сотни, полувзвода сапер и пятидесяти дунган 29 августа выступил  из Токмака в направлении Кутымалды на Пржевальском, отряд войскового старшины Бычкова составе 170 нижних чинов Джаркентской дружины, 150 казаков, 50 конных добровольцев при одном пулемете следует из Верного через Аксуйский перевал в Сазоновку на берегу озера Иссык-Куля, отряд Алатырцева в составе 2 рот при 6 пулеметах, одной батареи, трех сотен, 160 конных разведчиков, взвода сапер и 100 дунган охраняет Токмакский район.
Отряд подполковника Городецкого составе одной дружины при 8 пулеметах двигается через Аулие-Ата в Пишпек и вчера остановился в 15 верстах от Аулие-Ата.
140 Симбирская дружина, следующая через Семипалатинск [в] Семиреченскую область, прошла Челябинск, прибудет Семипалатинск 1 сентября, а второго на подводах отправится [в] Сергиополь и далее в Копаль.
Казачьи полки, командированные с Западного фронта, должны прибыть: один  — на конечный разъезд Семиреченской дороги 40 [верст] северо-восточнее Черняева  4‑5 сентября,  а другой — в Семипалатинск 6-7 сентября
Куропаткин

Хочу обратить внимание читателей: абзац о самом «горячем» событии дня — беспорядках в зоне ответственности Сыр-Дарьинского военного губернатора — размещен между сообщениями о текущей ситуации в Семиреченской области, причем информация о передислокации и численности карательных отрядов не является ни важной, ни оригинальной. Любому чиновнику со времен Тутанхамона и до наших дней известно, что именно так сообщают начальству о фактах, которые замолчать нельзя, но акцентировать на них внимание очень не хочется. Еще бы, напомню, что буквально за два дня до этого император Николай II «соизволил читать» в ««Записке о причинах и районах восстания киргизов в Семиреченской области Туркестанского края» (см. обзор за 28 августа) написанные военным министром строки

Киргизы Меркинского участка изъявили покорность и согласие выставить рабочих начальнику одного из отрядов, направленных в Пишпек.

Поскольку свою записку генерал от инфантерии Д.С.Шуваев писал «по сведениям Туркестанского Генерал-губернатора» и тот, безусловно, был проинформирован о ее содержании, то получается совсем не хорошо: какая уж тут «покорность», если банды жгут хутора и угоняют скот. Как говорится, «и дернул же черт за руку», написать про «покорность» именно на Меркенском участке… будто без этой фразы нельзя было обойтись.

Не исключено, что именно этими сомнениями и была вызвана задержка телеграммы, которая должна была быть направлена 29 августа, а ушла, датированная 30-м числом.

Но делать нечего, и во второй за одну дату телеграмме за № 6896 Генерал-губернатор А.Н.Куропаткин сообщает

 [В]Пишпекском уезде на всем протяжении Пишпек-Токмак телеграфное сообщение восстановлено, небольшой отряд отбил у киргиз около 100 лошадей.
[В]Верненском уезде и успокоенных частях Пишпекского уезда полевые работы полном ходу, почтовая дорога Верный Пишпек восстанавливается.
[В] Пржевальском уезде подтверждаются сведения о разгроме русских поселков между Джаланашем и Нарынколем на Каркаре, по слухам, разграблены все русские селения долине Иссык-Куля.
[В]Сыр-Дарьинской области Аулие-Атинском уезде в ночь на 30 августа появились банды киргиз, которые жгли русские хутора окрестностях Мерке и окраине села Кузьминки, расположенного в 5 верстах от Мерке в направлении Пишпека, грабили брошенное крестьянами имущество, угоняли скот, [в] настоящее же время вновь группируются банды киргиз.        Исправление телеграфной линии сторону Аулие-Ата производится, повреждение линии [в]сторону Пишпека временно устранено.
Прочих местах края без перемен.
Для облегчения движения отряда Гейцига по Боамскому ущелью и выяснения, находятся ли киргизы в долине реки Кочкур [к] западу [от]озера Иссык-Куль высылается одна сотня семиреченцев при пулеметах через Шамсинский перевал в Столыпино на Кутемалды, куда 5 сентября должен подойти отряд капитана Бурзи со стороны Нарынкского укрепления.
Куропаткин

Читатель уже и сам видит, что и во второй телеграмме, ташкентские мастера эпистолярного жанра сначала сообщают «приятные новости» о починке телеграфа, затем — напоминают, что все самое ужасное происходило в районе Пржевальска, и только в третью очередь — о вспышке насилия в Аулие-Атинском уезде. А потом — опять про то, что телеграф работает.

Классика жанра: «Все хорошо, прекрасная маркиза, и хороши у нас дела…»

А если серьезно, то главное во всех этих «информационных играх» то, что было отмечено в обзоре предыдущего дня: все эти сообщения направлены на одну цель: создать в Петрограде впечатление, что все зло сосредоточено в Пишпекском и Пржевальском уездах, а значит и наказать необходимо коренное население именно этих уездов.

Дата:  30 августа 1916 года, вторник
Место действия: Семиреченская область, Пишпекский уезд

Те, кто читает нашу «Хронику Туркестанской смуты» могли обратить внимание, что практически все цитируемые официальные документы подписаны генералами, полковниками и подполковниками, ротмистрами и поручиками, то есть офицерами военной администрации края. Редкие исключения — ротмистры Отдельного корпуса жандармов или мировые судьи. Есть, конечно, документы частных лиц — но сейчас речь о блоке официальных документов. Такое преобладание рапортов, докладов, записок ничуть не удивительно: в Туркестане было военное управление и почти все административные должности занимали люди в погонах.

Соответственно, и архивные фонды, из которых в основном появляются все публикуемые документы — это прежде всего Российский государственный военно-исторический архив, и уж только потом — все остальные, в которых, однако, то же преобладают фонды «силовых ведомств»: Военного министерства, Министерства внутренних дел, Прокуратуры, Окружного суда.

Но было в Туркестане еще одно ведомство, почти столь же всесильное, как и военная администрация. Во всяком случае, в период с 1904 по 1916 год. Речь идет о Главном управлении землеустройства и земледелия, и о его подразделении в Семиреченской области: Семиреченское управление землеустройства и земледелия. О жестком противостоянии этих ведомств в самой общей форме было рассказано в обзоре за 26 августа.

Продолжая этот разговора необходимо особо обратить внимание, что в «Записке о причинах и районах…», военный министр Д.С.Шуваев причиной № 2 назвал не набивший оскомину «земельный вопрос», который к ответу не привлечешь, а совершенно конкретно (см. обзор за 28 августа)

По донесению Командующего войсками Туркестанского военного округа, генерал-адъютанта Куропаткина, восстание киргизов вызвано следующими причинами
1/ объявлением призыва туземцев для военных работ в тылу армии,
2/ деятельностью землеотводных партий, в которой киргизы усматривали исключительную заботу об интересах русских колонистов…

Отметим, что пункт 1) в этой «Справке…» тоже можно было сформулировать, например, так: «деятельностью военной администрации края по призыву туземцев для военных работ в тылу армии «. Это было бы и честно и справедливо. Но, естественно генерал от инфантерии Д.С.Шуваев — не «унтер-офицерская вдова» и сам себя пороть не будет.

Ну, а нам не пристало слушать только одну сторону. Поэтому сегодня вниманию читателей предлагается первый из двух документов, вышедших в те же августовские дни из ведомства «Заведывающего переселенческим делом Семиреченской области», статского советника, чиновник особых поручений VI класса при переселенческом управлении Министерства земледелия — В.А.Гончаревского.

Оба эти документа в копии хранятся в Центральном государственном архиве Киргизской Республики.

Первый документ — Рапорт заведующего водворением в Верненском уезде А.Соколова от 28 августа 1916 г. Заведывающему переселенческим делом Семиреченской области В.А.Гончаревскому [ф. И-75, о.1, д.34 л.46-47об]

Данное мне поручение вывести из с.Михайловского Пишпекского уезда крестьян-беженцев с. Столыпина и устроить их в Верненском уезде мною исполнено. Из Кара-Булака перевезено 113 семей в 518 душ, из них 10 раненых, в том числе весь причт с.Столыпино с семьями.
Для переезда через каменистый и трудный Кастекский перевал пришлось взять из поселков Верненского уезда 40 телег и 30 заводских лошадей, так как у беженцев были только 8 бричек. Для питания беженцев было привезено 48 пудов печеного хлеба и 1 пуд чая. Кроме столыпинцев в Михайловском я нашел беженцев из соседних селений: Орловского, Белый Пикет и Быстрореченского: всего 333 семьи 2064 души, которым также роздано было часть хлеба и чая. Но так как эти крестьяне имели возможность добывать зерно и муку из своих сел, то им было рекомендовано возвратиться в свою волость (Быстрореченскую). Узнав, что в Самсоновскую станицу выведены крестьяне с. Новороссийского (из Большой Кебени) я выехал туда для обследования их нужд, хотя это и выходило за пределы данного мне поручения. Крестьян я нашел там 1500 человек, без хлеба и без всякого имущества. Старшина был убит, кандидат тяжело ранен. Запаса муки в станице было на два дня. Там же находился освобожденный отрядом Александрова инженер Бондарев со своей гидротехнической партией в 25 человек, которого я просил командировать техника для поправления мельницы и заготовки муки для крестьян.
Приказав выбрать старосту и разделив крестьян на сотни, я раздал оставшийся печеный хлеб и чай, и оставил помощника моего Железнова для устройства питательного пункта, а сам повел партию столыпинцев в Верненский уезд через перевал Кастек.
В Бургут прибыл в час ночи 24 августа, где было приготовлено 20 котлов горячей пищи. Здесь беженцы распределены были на три отряда: первый пошел в Казанско-Богородское с ранеными в 29 семей 132 души, 2-ой в Кастек — 33 семьи 154 души, а з-й в Пригорное 37 семей 204 души.
Крестьяне названных поселков встретили беженцев чрезвычайно радушно, даже торжественно: с хлебом-солью и колокольным звоном. Был отслужен благодарственный молебен, устроено угощение от общества, затем все семьи были размещены по добровольному желанию домохозяев, заявивших, что будут беспл
атно кормить беженцев одну-две недели и более.
Докладываю, что все беженцы не имеют теплой одежды и никакого платья, кроме того, что на них было надето во время бегства. Дети и женщины совершенно без обуви, у многих ноги изрезаны от
долгого  путешествия по каменистой дороге. Хотя всем беженцам и разъяснено, что они должны приступить к работе, чтобы приобрести одежду, но необходимость посторонней помощи была очевидна и мною предприняты в день приезда следующие меры:
1) Приказано произвести добровольные сборы по всем соседним селам белья и платья через местных попечителей, розданы подписные листы для сбора пожертвований В селе Пригорном крестьянин Шрамко пожертвовал 12 кож на обувь, мною была куплена еще кожа и приказано немедленно шить обувь трудами самих беженцев.
2) Составляется поименный список, кто в чем нуждается в одежде и обуви
3) На солдаток приказано составить список на получение кормового пайка по Верненскому уезду
4) Получено разрешение произвести добровольные сборы в г. Верном и с. Казанско-Богородское
5) Заготовлена мука в Бургуте и в Казанско-Богородском для раздачи, если появится необходимость
6) составляются списки по форме для ходатайства об отпуске ссуды на одежду и обувь в порядке 57 ст.
Правил Переселенцев, по среднему подсчету на семью нужно отпустить 75-100 рублей.
Для партии больных врач Васильева взяла с собой манную крупу и сахар. Таким образом
, острую нужду беженцев можно считать удовлетворенной. Убытки выясняются. Остается открытым вопрос об их устройстве в земельном отношении. Возвращаться в Столыпино они категорически отказываются, ввиду работ по казачьему землеустройству.
С врачом Васильевой я встретился в Казанско-Богородском, где всем раненым уже была оказана помощь. Далее маршрут был выработан следующий: ехать прямо в Самсоновскую станицу, откуда серьезных больных и раненых отправить в Токмак и Пишпек, затем оказать медицинскую помощь в Михайловском /Кара-Булак/ и уже на обратном пути осмотреть всех переселенцев в Кастеке и Пригорном.
Заведывающий водворением переселенцев в Верненском подрайоне А.Соколов

Что очень важно и неожиданно в этой информации?

Первое и самое главное, это, безусловно, наименование русского поселка, в котором А.Соколов обнаружил более двух тысяч русских переселенцев Пишпекского уезда, бежавших из родных сел в Чуйской долине, — Михайловское оно же Карабулак.

В документах,  подготовленных двумя Пишпекскими уездными начальниками — подполковниками Ф.Г.Рымшевичем и Г.Ф.Путинцевым, в качестве места сбора беженцев из сел, расположенных в Чуйской долине между Токмаком и входом в Боомское ущелье,  упоминается либо станица Самсоновская, либо Токмак. Первое селение, как место, где укрылись беженцы, называет начальник Туркестанского районного охранного отделения М. Н. Волкова (документ № 251 Сборника 1960 г.),

Жители Быстрореченского и Ак-Пикета в количестве около полутора тыс.человек, покинув свои селения, бежали в станицу Самсоновскую, где были осаждены.

Вслед за уездными начальниками те же пункты сбора называют — и семиреченский военный губернатор М.А.Фольбаум и сам Генерал-губернатор Туркестана А.Н.Куропаткин. В частности, последний во Всеподданнейшем докладе, говоря о первом этапе беспорядков — с 9 по 13 августа – сообщает:

Исправлявший должность начальника Пишпекского уезда подполковник Рымшевич при первом известии о движении сарыбагишей прибыл в сел. Токмак, спешно организовал защиту этого многолюдного торгового пункта из находившихся здесь чинов конского запаса и сформированной вольной дружины и, выслав небольшой конный отряд под начальством участкового пристава на помощь угрожаемой мятежниками расположенной у подножья гор к востоку от Токмака казачьей станицы Самсоновской, сам во главе 26 конных солдат поспешил в расположенные в юго-восточном направлении крестьянские переселенческие селения Бело-Пикетское, Быстрорецкое и др. По дороге у отрогов гор Малого Кебеня отряд Рымшевича неожиданно окружила банда мятежников численностью до 300 чел., но встреченная метким, частым огнем, банда эта была рассеяна и отброшена в горы. Жители переселенческих селений беспрепятственно были выведены в Токмак.

Почему возникла такая противоречивость? Почему «путаются в показаниях» показатели туркестанской охранки и туркестанской администрации? И вот — третий свидетель все разъяснил: не Токмак, который реально был осажден с 13 по 20 августа, и не Самсоновская, которая тоже находилась без защиты вплоть до 21 августа, а селение Михайловское (Кара-Булак) стало прибежищем двух тысяч русских переселенцев.

Но как только называется это селение, в памяти тут же возникает цитата из показаний Г.И.Бройдо:

Бакуревич, между прочим, рассказал в присутствии инж. Веймарна, мир. судей Волкова и Королевского и д-ра Цетровича, что в селе Михайловском (Карабулак) он нашел, что целая киргизская волость Карабулакская сдвинула свои юрты к русскому селу, заявив, что они будут вместе с крестьянами сражаться против киргиз, если те нападут. Это была счастливая мысль спастись от действий карательного отряда.
Однако Бакуревич взял заложников и повез их с собой, но, рассказал он, «мои шутники потопили их по ошибке в Чу».

Тот факт, что, свидетельствуя об этом эпизоде, стоящий на стороне киргизов Г.И.Бройдо ссылается на начальника карательного отряда Бакуревича, безусловно, повышает уровень доверия к этой информации. Тем более, что для самого Г.И.Бройдо в этой истории важен не столько нетривиальный ход лидеров Карабулакской волости, сколько провокационное варварство «моих шутников».

Но в том и уникальность документальной базы Туркестанской смуты, что она настолько обширна, что каждый факт может быть проверен другими документами. Так и в данном случае.

Вот что пишет в своем рапорте главный «усмиритель мятежа» киргизов Пишпекского уезда подполковник Ф.Г.Рымшевич, (документ № 261 Сборника 1960 г.):

Самый большой в смысле восстания по численности волостей был Токмакский участок, из которого только две волости  —  Николаевская (Дунганская) и Карабулакская оставались индифферентными, остальные волости одни полным составом, а другие частями присоединились к мятежникам.

Есть еще одно упоминание о Михайловском (Кара-Булак). Полковник В.П.Колосовский, посланный Генерал-губернатором А.Н.Куропаткиным для расследования обстоятельств семиреченской трагедии уже после того, как военный губернатор М.А.Фольбаум наложил на себя руки, пишет в рапорте от 3 ноября 1916 года (документ № 494 Сборника 1960 г.)

Начиная от русского с. Кара-Булак Токмакского участка Пишпекского уезда, вплоть до с.Нарын, вся пройденная нами местность носила характер полного разрушения и, как последствие этого, совершенного запустения.

Тут тоже все понятно… Селение Кара-Булак, оно же Михайловское, и селение Нарын (Нарынское укрепление) — два сохранившихся населенных пункта на границе области тотального разрушения.

И, наконец, прямое подтверждение слов Г.И.Бройдо мы находим в Рапорте чиновника для поручений Туркестанского районного охранного отделения Г.А.Юнгмейстера начальнику Туркестанского районного охранного отделения М. Н. Волкову (документ № 265 Сборника 1960 г.)

Кара-Булакская волость (на юге Пишпекского уезда) выступила против своих же киргизов и отстояла русское селение.

Это неважно, хоть и показательно, что жандармский ротмистр Г.А.Юнгмейстер не называет наименование русского селения, спасенного «верными» киргизами: сложив воедино все приведенные факты, — нет никаких сомнений, что речь идет о селе Михайловском, оно же Кара-Булак.

А с учетом доклада А.Соколова становится ясно, что миротворческие действия киргизов Карабулакской волости спасли не только самих киргизов этой волости, не только жителей Михайловского, но еще и 333 семьи из близлежащих русских сел!

И это при том, что «шутники» Бакуревича совершили гнуснейшую провокацию,  утопив в реке нескольких представителей этой волости, поехавших с отрядом в качестве добровольных заложников.

Ну как тут не заподозрить, что и дикие убийства двух семей заложников в Токмаке и Покровке тоже не были случайными? Видно выдержка у Канаата Абукина и еще 9 манапов Загорных волостей оказалась не такой железной, как у лидеров Карабулакской волости. Не позволила им гордость стерпеть такой запредельно дикий и подлый поступок, как убийство безоружных заложников — уважаемых аксакалов, их жен и малолетних детей. Эта провокация сработала, сарыбагыши Загорных волостей восстали и … лишились всего.

Кто был прав — восставшие против подлости лидеры Абальдиевской и примкнувших к ним волостей, или так и не поддавшиеся на провокацию манапы Карабулакской волости — каждый решает сам.

А что стало с киргизами сарыбагышами Карабулакской волости? Прямых сведений об этом в опубликованных документах мною не найдены.  Судя по тому, что их мудрый, человеколюбивый и благородный поступок замалчивался в течение 100 лет, киргизам этой волости его … не простили, и они были, как и все прочие сарыбагыши Пишпекского уезда, выселены в Нарын.

Хотя, не исключено, что кто-то и отзовется на эту публикацию…

Второй обнаруженный мною в архиве документ Переселенческого управления не менее интересен, хотя, наверно, и не потянет на столь сенсационные открытия. И уж точно не будет свидетельством мужества и благородства, скорее, наоборот.


Автор
Владимир Шварц

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *