1916: ЛЕТОПИСИ

1916 ГОД. ТУРКЕСТАН. ХРОНОЛОГИЧЕСКИЙ ОБЗОР. ДЕНЬ 46

ДЕНЬ ЗА ДНЕМ. Ровно 100 лет назад в Туркестане. Сегодня день 46 от начала описания — 29 августа по новому стилю и 16 августа по старому стилю, использовавшемуся в 1916 году. Только на основе документов.


ЛЕТОПИСЬ Туркестанской Смуты

Дата: 16 августа 1916 года, вторник
Место действия: Семиреченская область

Карта расселения киргизских племен

В обзорах событий за 14 августа и 15 августа много внимания было уделено Канаату Абукину. Было бы совершенно неправильно сказать про этого 57-летнего манапа из рода сарыбагыш, что русская администрация «назначила его вождем восстания». Канаат Абукин на самом деле 13 августа 1916 года возглавил сотни киргизов Абаильдинской волости, которые в составе сводного четырех-пятитысячного отряда киргизов Загорных волостей в течение 9 дней совершали бесплодные попытки захватить населенные пункты Чуйской долины — Токмак и Покровское.

Но и сам Канаат Абукин в своих показаниях, и осведомители Верненского розыскного пункта и даже советские историки называют его имя лишь в числе прочих вождей киргизских отрядов. Никто не считал его главным и, тем более, единственным вдохновителем вооруженного сопротивления.

В Отношении заведующего Розыскным пунктом г. Верного В.Ф.Железнякова, поданном в канцелярию генерал-губернатора Туркестанского края А.Н.Куропаткина 13 сентября 1916 года главный контрразведчик Семиречья пишет (документ № 243 Сборника 1960 г.)

Сообщаю, что главарями восстания в районе Токмака, Кочкора и южного берега Иссык-Куля состоят следующие лица, о которых уже имеются вполне определенные доказательства:

Абаильдинской волости — Канаат Абукин, сын его Каримбай;
Темирбулатовской и Шамурзинской — Токтасун Бектенев;

Байсеитовской (быв. Булекпаевская) — Сулейман, Корчин;
Курманбетовской — Чал ф[амилия] н[еизвестна], Муса Утегенев;
Шамсинской — Мамбеталы Мураталин;
Буранинской — Сантбек Шаменев;
Тынаевской — Османалы Сауранбаев, Курманбет ф[амилия] н[еизвестна];
Джумгальской — Кукумбай Чинин;
Курманходжинской — Курман Лепесов;
Кочкинской — Мурзабек Дикамбаев;
Атекинской — Белек Султанаев. Султан Долбаев;
Сарыбагишевской — братья Мокуш, Хисамутдин,. Кемель и Аман Шабдановы, Тулеходжа Джантаев;
Джуванарыкской — Дауткул Шигаев, Кубеген Шигаев.

Прошу, если представится хотя малейшая возможность, взять живыми для доставления в Верный военному губернатору Шабданова и Канаата Абукина. И в случае их задержания немедленно уведомить меня.

Отдельного корпуса жандармов ротмистр Железняков

 

Если сравнить список киргизских вожаков, составленный ротмистром В.Ф.Железняковым в середине сентября 1916 года с теми именами, которые назвал Канаат Абукин двумя месяцами позже, то можно только подивиться качеству работы жандарма-контразведчика.

Тот факт, что в этом списке, и особенно в завершающем его поручении, Канаат Абукин выделяется из прочих «главарей», в определенной степени может служить подтверждением лидерства этого манапа. Но, обратим внимание, что цитируемое «Отношение» касается только лидеров выступлений «в районе Токмака, Кочкора и южного берега Иссык-Куля»,то есть локализованных в зоне исторического проживания рода Сарыбагыш. А Канаат Абукин после смерти Шабдана Джантаева был наиболее известным манапом этого рода, так что желание власти задержать его вполне естественно,  независимо от его личного участия в организации сопротивления властям.

Несмотря на имеющиеся утверждения, что его провозглашали «ханом», причем, якобы, даже дважды «поднимали на белом войлоке», сам 57-летний манап, согласно протоколам допросов, это отрицал. Учитывая, что свою вину в руководстве вооруженной борьбой против власти Канаат Абукин полностью признал, нет оснований не верить его однозначному отрицанию «ханства». Зачем отрицать факт получения почетного звания от народа, если уже признал, что руководил этим народом в делах, за которые приходится отвечать как за преступление?

Если кто-то относится с уважением к этому человеку как к своему родственнику или даже предку, то надо уважать и его слова, сказанные под следствием в тюрьме, и не делать его трусом или лжецом. Мне так кажется…

Первым же во всех списках вождей киргизских протестных выступлений 1916 года  неизменно называют «коллективного лидера» под именем «сыновья Шабдана».

В ставшем доступным благодаря публикации Росархива и широко цитируемым благодаря своему содержанию «Докладе…» заведующего Верненским ,

Ровно сто лет назад — 16 августа 1916 года возглавляемые им отряды Абаильдинских киргизов в составе пятитысячного войска Загорных волостей продолжали

Можно по разному относиться к советской историографии, но ознакомиться с тем, как она интерпретировала события 1916 года и роль манапов в них полезно, хотя бы из соображений расширения кругозора и общей эрудиции. Все советские сборники документов по истории 1916 года, а их было издано как минимум 5 различных изданий, содержали предисловия, авторы которых неизменно касались вопроса «о роли личности в истории» или, в данном конкретном случае — «о роли манапов в восстании». Все эти предисловия сейчас тоже весьма значимые исторические документы. Вот что по данному вопросу сказано в сборнике из серии «Документы и материалы по истории народов СССР» — Восстание 1916 года в Киргизстане» (Соцэкгиз, 1937 г.) предисловие к которому написал редактор сборника Т.Р.Рыскулов

Имелись отдельные случаи перехода манапов на сторону восставших, так во главе повстанцев в пишпекском уезде стали сыновья известного манапа Шабдана Джантаева. Такие случаи объясняются экономическими причинами: скот манапов, смешанный со скотом остального население, угоняли в общей массе. для них невыгодна был жизнь вне родовой общины; кроме того они надеялись получить надлежащую поддержку у русской администрации.
Манапам не по сердцу была активность пухары (черни), стихийно властвовавшей во время этих событий, но другого выбора у них не было. Те же сыновья Шабдана и другой руководитель восстания, Канат Абукин, вначале вели переговоры с уездной Пишпекской администрацией с просьбой послать войска против киргиз, чтобы заставить их дать рабочих, но потом, когда началось восстание, вынуждены были уйти к восставшим (см. об этом помещенные в книге показания Каната Абукина.

Следующее предисловие составил историк А.В.Пясковский, главный редактор академического сборника документов «Восстание 1916 годе в Средней Азии и Казахстане» и одновременно — автор теории «реакционных» и «революционных» очагов туркестанского восстания. Вот что он пишет о роли манапов в Семиреченских волнениях

Крупный реакционный очаг восстания 1916 г. находился на юге Семиреченской области — в пределах нынешней северной Киргизии и отчасти Казахстана. Это была одна из самых отдаленных, глухих частей Средней Азии и Казахстана с наиболее темным, отсталым населением.
Руководство восстанием было захвачено в ряде волостей этого района феодальными элементами во главе с такими крупнейшими манапами и родовыми вождями, как сыновья Шабдана, Батырхан Ногаев, Канаат Абукин, Султан Далбаев и др. Волостные управители, сельские старшины, избиравшиеся из среды манапско-родовых и байских элементов, не только примкнули к реакционному движению, но зачастую организовывали и возглавляли его в отдельных волостях и аулах.
Манапская, феодально-родовая верхушка и здесь мечтала об отделении от России и о создании своего «самостоятельного» ханства. Осуществлению этого замысла, как казалось, вполне благоприятствовала сложившаяся в то время обстановка: внимание царских властей было отвлечено от далеких окраин происходившей войной и все разгоравшейся революционной борьбой в тылу; к тому же почти все войска были выведены из Семиречья и брошены на фронт; в русских переселенческих поселках оставались почти исключительно женщины, дети и старики, так как мужчины были взяты в армию; из Семиречья было вывезено на фронт все оружие.
Мокуш Шабданов был провозглашен ханом племени Сарыбагыш, Батырхан Ногаев — ханом племени Бугу.

Как видим, в этом издании о ханстве Канаата Абукина вообще не упоминается, зато появляется новый главарь и хан Батырхан Ногаев.

Зато в достаточно пространном предисловии к сборнику документов 2016 года «Восстание 1916 года в Туркестане: документальные свидетельства общей трагедии», подготовленного историком Т.Котюковой о киргизских манапах вообще не упоминается.

Все это говорит об одном: предисловия — вещь нужная и читать их нужно. Но верить нужно документам и свидетельствам, современным событиям.

Поэтому к ним и обратимся.

Дата: 16 августа 1916 года, вторник
Место действия: Семиреченская область,  Пишпекский уезд

Начнем с общей характеристики ситуации в Семиречье на этот день, приведенной в телеграмме Генерал-губернатора А.Н.Куропаткина от 16 августа 1916 г. на имя министра внутренних дел А.А.Хвостова, (документ № 47 Сборника 2016)

Дополнение телеграммы № 6352. Волнение киргиз в Семиречье разрастается.
В Пишпекском уезде село Ивановка осаждено большим, все увеличивающимся скопищем киргиз. Село горит, выслано подкрепление. Только Пишпеку грозит такая же осада, принимаются меры. В Джумгальской степи подняли восстание киргизы загорных волостей, где убито много русских, в том числе один техник, женщины взяты в плен.
[В] настоящее время главным очагом восстания, по-видимому, являются Суусамырская и Таласская долины. В Джаркентском уезде киргизы Пржевальскаго и Джаркентскаго уездов обложили селение Каркара, где убито 24 казака, сообщение с Подгорным прервано.
В районе Джаланаха убито шесть казаков, двое ранено, вырезано селение Четмерке, состоящее из одиннадцати дворов.
С Пржевальском нет сообщения уже неделю. По слухам туда приехал из Кашгарии бывший китайский губернатор Знама с целью поднять восстание дунган. Посылаю новые небольшие
отряды в направление на Пишпек и Нарын. В прочих местах края перемен нет.

Подписал Куропаткин

Из всех ежедневных сообщений, отправленных Генерал-губернатором А.Н.Куропаткиным в Петроград, этот текст, наверно, давал самую далекую от истинной картину ситуации в Семиречье, содержал самую большую долю ложных или впоследствии не подтвердившихся сведений.

В Каркаре (то есть на каркаринской ярмарке) уже 14-го августа никого не было. Находившиеся там отряды ротмистра М.Кравченко и подъесаула фон Берга, не потеряв ни одного бойца, еще за два дня до этой слегка панической телеграммы Генерал-губернатора ушли в Пржевальск. Ни в одном более позднем документе (статьи историков — не в счет) ни о каких потерях среди казаков, а тем более о столь серьезных, как гибель 24 человек, не сообщается.

Сусамырская и, особенно, Таласская долины не только не были «очагами восстания» к 16 августа, а вообще практически не видели ни восставших киргизов, ни карательных отрядов за все время событий. Тамошняя киргизская молодежь в основном согласилась пойти по призыву в рабочие отряды.

Загорные волости взбунтовались, это верно, но действовали они вовсе не в Джумгальской степи, а в Чуйской долине под Токмаком. Но самое поразительное, это известие о приезде в Пржевальск китайского губернатора, что в Петербурге должно было быть понято, как акт прямой иностранной агрессии.

Единственная правда в этой телеграмме — сообщение об отсутствии связи с Пржевальском. И это объясняет то, что туркестанский полу-царь шлет в столицу империи небылицы. Зато в Пишпек и Нарын он шлет вполне реальные войска, которые неизбежно наполнят страхов уже начавший затихать регион.

Дата: 16 августа 1916 года, вторник
Место действия: Семиреченская область, Пржевальский уезд

В обзорах событий 13 и 14 августа 1916 года были представлены таблицы с перечнем переселенческих селений Григорьевской и Покровской волостей, расположенных на северном и южном берегах Иссык-Куля соответственно. В этих таблицах были приведены сведения о сожженных домах, убитых и попавших в плен жителях переселенческих сел и хуторов этих волостей.
Продолжая публикацию сведений о результатах погромов поселков Пржевальского уезда, приведем данные о селах Иваницкой волости, расположенной на юго-востоке Иссыккульской котловины на берегу озера Пржевальска.

Все русские поселения Пржевальского уезда, на восточной части котловины входили в состав Валериановской, Лизогубовской, Отрадненской, Михайловской, Теплоключенской и Преображенской волостей. К первой из них относились села Валериановское, Соколовское, Раздольное и графа Палена. Следующие две волости состояли только из одного поселения каждое — Лизогубовское и Отрадное, соответственно.

Каждое из этих сел в период с 10 по 14 августа попало в зону набегов и разграбления, в каждом были жертвы. Сводные данные по этим поселениям представлены в таблице

В таблице приведены сведения о жертвах и разорениях. Таблица составлена на основании ЦГА КР ф.И-75, оп.1, д.34 стр.21об-22), цифры в скобках учитывают исправления, внесенные при проверке и представленные в (ЦГА КР ф.И-75, оп.1, д.49 стр.46-47)

Волость, селение Дата нападения или бегства Дворов Жителей было из них
убито пропало без вести
Иваницкая волость Всего Из них сожжено муж жен муж жен муж жен
Иваницкое (ныне -Тилекмат) 12 августа 102 10 300 312 117 (122) 81 (69) 2 8
Высокое (ныне -Жергез) 14 августа 83 13 235 236 49 24 8
Богатырское (ныне -Богатыровка) 11 августа 94 50 278 235 10 7
Липинское (ныне -Липенка) 11 августа 134 2 419 400 1 0
Михайловская волость
Михайловское 235 (234) 36 (37) 712 698 0 0 2 1
В целом по двум волостям 10-11 августа 648 (647) 111 (112) 1944 1881 177 (182) 112 (100) 4 17

 

.Вот так существенно отличалась судьба переселенческих поселков: те, кто несмотря на угрозы и увещевания уездного начальства бежал из своих довомов и Пржевальск (Богатырское, Липинка, частично — Высокое) — не только спаслись, но и частично сохранили жилье. Те же, кто остался дома, или попробовал укрыться в школе, как часть жителей села Высокого — погибли. При этом обращает внимание такой факт: несмотря на то, что из сельхозшколы несколько ночей видели горящее Высокого, большая часть домов там осталась цела…

 

Вечером 15 августа в Пржевальск въехал отряд ротмистра М.Кравченко. Но на следующий день военную помощь окружающим селам продолжали оказывать дружинники Пржевальска

16 августа был послан конный отряд под командой урядника Овчинникова на выручку сазановцам, которые в течение шести дней под командой корнета Покровского отбивались от киргиз[ов]. До этого еще было послано им озером 1500 патронов, которые с большим трудом удалось доставить по назначению. Доведя всех сазановцев, семеновцев, григорьевцев и каменцев до Преображенки, корнет Покровский, оставив там часть отряда, благополучно вернулся в город.

Эта информация из донесения пржевальского уездного начальника В.А.Иванова (документ № 248 Сборника 1960 г.) вызывает подозрения в сознательном наведение тени на плетень. Сначала сообщается о том, что из Пржевальска в Сазановское выехал отряд урядника Овчинникова, а заканчивается абзац благополучным возвращением отряда корнета Покровского.

Похоже, что 16 августа было тяжелым днем для полковника В.А.Иванова и у него все помутилось в голове.

В дневнике хорунжего фон Берга записи за 16 августа тоже  нет.

Дата: 16 августа 1916 года, вторник
Место действия: Семиреченская область, Джаркентский уезд

Еще об одном незначительном эпизоде, который, тем не менее, характеризует действия взбунтовавшихся киргизов, повествуется в выписках из материалов Верненского Окружного суда по реестру протокол № 641 (ЦГА КР ф.И-75, оп.1, д.49 стр.88). Дело происходило в Джаркентском уезде, недалеко от Каркары на российско-китайской границе

14 августа на рассвете толпа конных киргиз приехала на пограничный пост № 4, под предлогом розыска украденных лошадей вызвали с поста помощника стражника Иванова, убили его и, забрав в плен [двух] женщин, разгромили пост.
Стражник Скулиновский случайно оказался в горах, и ему удалось бежать на китайский пост. На этот пост для переговоров о пропуске через границу в Китай приезжали Айтовские киргизы Рахимбай Султанкулов и Турлуходжа Джансеркин.
По просьбе Скулимовского начальник китайского поста Тунь Люн потребовал от Султанкулова и Джансеркина представить русских женщин и детей, взятых киргизами на посту за пропуск через границу. Киргизы представили только одну жену Скулановского, жену же Иванова представить отказались, заявив, что она отдана замуж.
Эти предводители киргизов долго ездили на пост, но никого не привозили, хотя обещали.
Тогда начальник китайского поста приказал их к себе не пускать. Солдаты, получив такое распоряжение, поймав приехавшего к начальнику Турлуходжу, выпороли нагайками и прогнали, после чего Турлуходжа и Рахимбай Султанкулов укочевали в горы, а за ними и все население 17 волостей.

Вот такой рассказ об интернациональной солидарности пограничников.

ПРЕДШЕСТВУЮЩИЙ ДЕНЬ                        СЛЕДУЮЩИЙ ДЕНЬ 


Автор
Владимир Шварц

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *